–  Есть проблемы?
– заботливо спросила Алина коллегу.

–  Нет, ничего особенного, - ответила Барбара.
– Одну малышку постоянно тошнит, да какой-то старичок набивается в кавалеры.

–  Повезло тебе, - засмеялась Алина.
– А у меня - паникер: толстяк, который до смерти боится террористов.

–  Я видела. Хорошо, что это твоя зона. Слушай, а как тебе блондин в пятнадцатом ряду?

–  Рядом с усатым парнем?

–  Да. Нравится?

–  Выбрось его из головы. Держат друг друга за ручку с самой посадки - он и он.

–  Скажешь тоже, - не поверила Барбара.

–  Налетаешь двадцать тысяч часов, много чего узнаешь, - засмеялась Алина.
– Но, может, я ошибаюсь. Зато я точно

знаю, что господин Трухилло скоро опять меня позовет, вот увидишь.

Не успела она это сказать, как загорелась лампочка вызова - разумеется, с места 2С.

–  Нужна помощь?
– спросила Алина. Она заметила, что нервы у пассажира совсем сдали. Рубашка расстегнута, за ворот стекают ручейки пота.

–  Синьорина, вы можете сказать, что я все преувеличиваю, но на сей раз я хорошо рассмотрел. Проносить на борт жидкости запрещено, верно?

–  По правилам, да, но зависит от человека, производящего досмотр.

–  Прекрасно. Видите ту девушку? Вон ту, с восточными чертами лица?… Она только что взяла в руки флакон и стала тереть… А если это взрывчатка?…

–  Не думаю. Но я проверю, - вздохнула Алина.

"Это уж слишком!
– подумала она.
– Хуже, чем я ожидала". И направилась к подозрительной пассажирке.

Подошла, посмотрела. Девушка пыталась минеральной водой оттереть пятно на брюках. Тоже мне террористка!

–  Не волнуйтесь, - Алина с натянутой улыбкой вернулась к пассажиру.
– Эту воду девушка взяла у нас, в самолете.

–  Может быть, - ответил Трухилло и обиженно отвернулся к иллюминатору. Алина почувствовала себя виноватой.

–  Нам лететь еще полчаса. Не хотите перекусить?

–  Нет, - Трухилло был явно недоволен, - не люблю еду из полуфабрикатов. И потом, осторожность не помешает.

–  При чем тут осторожность?

–  Еда может быть отравлена. Вы что, газет не читаете? Совсем недавно такое случилось на борту Сингапурских авиалиний. И потом, я должен держать под контролем все, что происходит в самолете, понимаете?!
– Он смотрел на Алину безумными глазами.
– Нам всем необходимо быть бдительными, любой пассажир может оказаться потенциальным террористом, и вы, вместо того чтобы пичкать их соками, должны к ним присматриваться. Как вы можете быть такой спокойной?

–  Это обычный рейс. А вы всех подозреваете, в каждом видите террориста.

–  Конечно, вижу!
– воскликнул Трухилло.
– Посмотрите на того бородача, он не итальянец. Он читает арабскую газету…

–  Он не араб, он грек, - вздохнула Алина.

–  А его соседка, та, смуглая, видите? Она сняла сверху сумку… что она в ней ищет? Кажется, достала патрон…

–  Это губная помада.

–  Смейтесь, смейтесь! Вы думаете, я сумасшедший. Удивляюсь вашему спокойствию, - рассердился Трухилло.
– Повторяю, что от каждого можно ожидать…

–  Я работаю двадцать пять лет и думаю, некоторый опыт у меня есть. Я бы заметила, если что-то не так.

–  Вы ошибаетесь, вот увидите, - сказал Трухилло.
– Кое-кого вы не учли, не заметили.

–  Кого же?

–  Толстого нудного господина с котом, - Трухилло перешел на шепот.

–  Вы шутите, значит, вам уже лучше, - с облегчением сказала Алина.

Лицо Трухилло раздулось и покраснело. Голос стал плаксивым, как у капризного малыша.

–  Видите ли, дорогая стюардесса с двадцатипятилетним стажем, может, вы и привыкли к страху, а я - нет! Вот уже много лет, как он не оставляет меня ни на минуту. Я смотрю телевизор, читаю газеты, слушаю речи и всякий раз ощущаю, как в мою плоть вонзается нож беспокойства, тревоги. Но я не могу этому противостоять - только специалисты все понимают, только сильные мира сего знают подробности. Вся правда - в черном ящике или там, где собираются заговорщики, а нам остается лишь страх. Мы боимся тех, на кого вы все нам указываете, указываете каждый раз на новых врагов. Они где-то далеко, в чужих странах, они против нас, против меня, и с каждым днем становится одним врагом больше. Моя жизнь наполнена страхом, переполнена им. Я устал, я больше не хочу такой жизни… Это правда, синьорина…

–  Полно, ну что вы…

–  Позвольте, я закончу. Постоянный страх отравляет мне жизнь, но я отомщу. Хотя бы один раз, синьорина, я им покажу, я всех вас напугаю. Почему вы не спросите меня, как?

Лучше ему не перечить, он явно сумасшедший, про себя решила Алина.

–  Вы - настоящие садисты. Вы точно знаете, кто наши враги: арабы, талибы, чеченцы, антиглобалисты, бородатые террористы. Этих вы нам назвали. А что, если вдруг кто-то, кого нет в вашем черном списке - нормальный, обыкновенный человек, самый обыкновенный, - станет тем новым врагом, которого надо бояться?

–  Какой еще человек?

–  Такой, как я. Тогда все полетит к чертям: предрассудки и металлодетекторы, профилактические бомбардировки, досмотры. Вы только подумайте: обыкновенный толстяк, такой, как я, с толстым, внушающим доверие, котом в клетке садится в самолет. А прежде он рассылает в газеты письмо с угрозой этот самолет взорвать. Но в письме, которое завтра получат все газеты, толстый господин не объясняет как и почему. Ничего не объясняет - ни слова из того, что я рассказываю вам, синьорина. Вам я объяснил, почему хочу это сделать, но вот как - говорить не буду. Скажу только, что я повар, изу-