– Хмммм.
– Гин подошел поближе и осмотрел пленницу, которая явно его боялась: видимо ее проняло то, что он может одновременно убить двух сильных шаманов буквально в одно мгновение.
– Ну и что мы будем с ней делать?
– Девушка была темнокожей, но далеко не негром. А судя по нескольким перьям, заплетенным в волосы и несколько специфичном ожирелье, девушка являлось коренной жительницей Америки. Таких не часто встретишь в Японии. Девушка тем временем еще больше сжалась под любопытными взглядами всех присутствующих.

– Мы? Ничего. Когда Киз вернется, пускай сам решает, что с ней делать: убить ее мы всегда успеем, а вот воскресить будет проблематично.
– от подобных слов пленница явно вздрогнула, но ничего не сказала.
– Ты вообще говорить умеешь?
– Слабый кивок.
– Как тебя зовут?

– Аяша.
– Тихо ответила девушка.

– Вот и хорошо, Аяша, пойдешь с нами.
– Арди не спрашивала, а утверждала, но девушка все равно кивнула. Дальше Арди развеяла свой барьер, и компания вернулась в Лас Ночес, принеся с собой бессознательного Гриммджоу, здоровую пленницу, и двух совсем не здоровых пленников.

Очнулся Гриммджоу совсем не там, где ожидал: он лежал на мягкой траве посреди поляны, окруженной весьма густым лесом.

– Что за?
– Тихо пробормотап арранкар, медленно поднимаясь на ноги: несмотря на то, что он помнил, как его приложил шаман, никаких повреждений не было. А когда он осмотрелся, то заметил небольшой деревянный домик, вплотную примыкающий к лесу. Немного постояв на месте и так ничего не поняв, Гриммджоу пошел к непонятному жилью.

Здание представляло оз себя одноэтажный деревянный дом из довольно грубо отесанных бревен. Ничего впечатлительного. Ничего не придумав, парень нагло вошел внутрь. А вот изнутри дом выглядел совсем не так плохо: аккуратный ремонт, чистый пол, уютная мебель. Чувствовалось, что тот, кто здесь живет, любит это место. откуда-то из глубины дома распространялся вкусный запах, и раздавались мелодичные звуки женского голоса.

– Есть кто?!
– Гриммджоу скорее подал голос, чем задал вопрос.

– Гриммджоу? Ты уже очнулся? Ну проходи в столовую, я сейчас обед накрою.
– Раздался ответ, после которого Гриммджоу впал в ступор на несколько минут, а потом пошел посмотреть на обладательницу этого голоса. пройдя столовую с довольно большим столом, арранкар выбрал ту дверь, из которой доносилось невнятное пение, и попал на кухню. Около горящей плиты, виртуозно орудуя сковородкой стояла высокая женщина с длинными черными волосами и великолепной фигурой. Лица видно не было, так как она стояла к гостю спиной.

– Ты кто такая?
– Женщина перестала напевать себе под нос, и повернула к Гриммджоу голову. Тонкие, острые черты лица выдавали в ней опасного противника, а глаза с вертикальным зрачком указывали на ее нечеловеческую природу. На вид ей было лет двадцать-восемь.

– Боже, какой ты непоседливый. Подожди немного, а то мясо сгорит, а потом я отвечу на твои вопросы.
– После чего вернулась к плите, а Гриммджоу не знал что ему делать? Оскорбляться? Беситься? Или просто проигнорировать такое обращение - ведь дом то ее. Решив подождать, пока она ответит на вопросы, Гриммджоу вернулся в столовую и сел за стол. Долго ждать не пришлось: через десять минут хозяйка появилась с подносом в руках, и поставила перед арранкаром искусно сервированное мясное блюдо. Себе она поставила такое же, после чего тоже присела за стол.
– Ты кушай, кушай, а то остынет, и будет невкусным.
– И подала пример, закинув в рот крупный кусок мяса.

– Слушай!
– Гриммджоу стукнул ладонями по столу, не вынеся такого обращения.
– Ты вообще кто такая? Что это за место? Куда делся тот шаман? И что вообще происходит?!
– Хозяйка тяжело вздохнула и бросила тоскливый взгляд на еду.

– Ладно, ладно, отвечу по порядку. Меня зовут Пантера.

– Пантера?

– Ну вот, даже собственную занпакто не узнал.
– Немного обиженно протянула пантера.
– Ладно, я ожидала чего-то такого. Ну а находишься ты в своем внутреннем мире. Кстати весьма приятное местечко: много живности, есть на кого поохотиться. Ну это к делу не относиться. С шаманом я разобралась, пока ты валялся без сознания, а что происходит... Происходит знакомство занпакто и моего хозяина.

– Так ты моя занпакто.
– Внимательно рассматривая девушку, пробормотал Гриммджоу.

– Ну да, приятно познакомиться.
– Гриммджоу на несколько минут погрузился в свои мысли, а Пантера воспользовалась этим и принялась за еду.

– И зачем нам знакомиться? Мне и без разумного занпакто было неплохо.
– Но эти довольно грубые слова никоим образом не задели девушку.

– Угу, так "неплохо", что вырубился после единственного удара третьесортного шамана.
– Сообщила Пантера, забрасывая в рот очередной кусок мяса. А Гриммджоу было нечего ответить.
– Видишь ли, Гриммджоу, ты достиг своего предела. Ты тренируешься больше всех остальных в Миллениуме, и это дало свои результаты: твое тело, реакция, скорость. Все это достигло своего максимума. И тот кусок железа, каким я была до недавнего времени всего лишь немного усиливал твои показатели. Теперь же, когда я обрела разум, у тебя открылись новые горизонты: теперь не только ты, но и я могу совершенствоваться и становиться сильнее. А чем сильнее твой занпакто, тем сильнее твой ресурексион. Так что это в твоих интересах как можно лучше меня понять и принять.

– Не думаю, что это возможно.
– Резко ответил парень.
– Такая жизнь - Он обвел рукой деревянный дом.
– Для меня неприемлима.

– Не лги мне, Гриммджоу, я знаю все то же, что и ты. Такая жизнь может и не для тебя, но ты уже можешь ее понять. Ты уже довольно долгое время не только дерешься с кем посильнее, но и заботишься о своем отряде. Сейчас не только драки доставляют тебе удовольствие, но и общение с другими арранкарами, а это уже многое. Ладно, не стоит на меня так злобно смотреть. Возвращайся сюда, когда захочешь стать сильнее, и освоить Сегунда Этапа а теперь иди.
– Еще до того, как Гриммджоу успел сказать хоть что-то, он очнулся в реальном мире.
– Какой же он еще ребенок.
– Озабоченно покачала головой Пантера, смотря на то место где только что был Гриммджоу.
– Но это нормально: котята должны резвиться и играть. А когда выростит, то поймет, что охотиться надо только тогда, когда хочется есть.