– Ладно, ладно, хватит мне мозги промывать. Идем, покажу где она.

– И как ты только нашла это место?
– Спросил я, протискиваясь в узкую щель между заклинившей дверью и стеной.

– У меня на эту тварь нюх.
– отозвалась Али, ожидая, пока я пролезу внутрь.
– Хм, а тебе похоже надо на диету сесть.

– Лучше бы помогла, а не злорадствовала.
– Прокряхтел я, наконец залезая внутрь освещенного коридора.

– Помоги себе сам.
– Отрезала девушка.
– Идем.

– Ого, да тут целый мини отдел... Тут есть что-нибудь интересное?

– Не знаю, я в этих склянках не разбираюсь.
– Пожала Али плечами, проходя прямо к дальней, металической двери.

– Понятно.
– Кивнул я: надо будет потом проверить, может что-нибудь интересное все же имеется.

– Получите, распишитесь.
– Али театрально открыла дверь и прислонилась к косяку.
– Змея обычная, неблагодарная. Прибитая к стене и почти засушеная.

– ...
– Я только тяжело вздохнул: эти двое с самого начала не ладили, а уж когда нас с Али в тюрьму бросили... Тем временем я зашел внутрь пустого помещения и действительно увидел Рури, прикованую к стене судя по всему обручами из обедненного урана.
– Рури. Рури! Ты жива?
– Подойдя к девушке, я осторожно потрепал ее по щеке.

– Ммммгхм...
– Простонала она, и с трудом открыла глаза.
– А... Гх...
– Она явно хотела что-то сказать, но из горла вырывался только хрип.

– Али.
– Строго произнес я.
– Я конечно все понимаю, но ты перегнула палку.

– Извиняться не собираюсь.
– Насупилась она.

– Боевая форма.
– Коротко скомандывал я, и пару минут спустя разрезаные обручи валялись на полу, в то время как я аккуратно поддерживал обессиленую Рури. Оказывается, что как обручи, так и стены имели относительно длинные шипы, впивающиеся в тело девушки, но это мелочи: теперь, без радиации она должна быстро восстановить все повреждения. Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, я положил Рури на пол.
– Рури! Очнись! Кроме тебя, никто не сможет закрыть все эти раны.

– Хммм? Фра? Ух-х-х...
– Девушка выглядела весьма паршиво, и я начинал подозревать, что Али в этом виновата только частично.

– Эй! А ну соберись! Что с тобой?

– Клетки... Разрушаются.
– Прохрипела она.
– Слишком... Старые... Не обновлялись... Давно...

– Что? Как ты вообще до сих пор жива?

– Радиация... Дает энергию... Прямо в клетки... Организм работает... Насильно.

– Ясно.
– Кивнул я. А теперь, когда я убрал ее от обедненного урана, ее клетки теряют энергию и разрушаются.
– Ты же не собралась тут помереть? Что тебе надо?

– Еда... Любая... Органика...

– Али, сбегай пожалуйста за едой.
– Попросил я, обратившись к девушке, стоящей неподалеку.

– С чего это я должна ради нее...

– Побыстрее.
– С нажимом сказал я, после чего Али бросила на меня недовольный взгляд, но тут же побежала в сторону выхода.
– Потерпи еще немного.

– Спасибо...
– Улыбнулась девушка, а потом закрыла глаза и стала дышать гораздо медленнее.

Сердцебиение тоже замедлилось, а температура тела стала падать. Меня всегда поражали эти существа: такой контроль над собственным телом... Такие возможности... А ведь это не более, чем детские фокусы: метаморф на пике своих возможностей без труда реконструирует собственную ДНК, не говоря уже о более простых органических образованиях. Вообще строго говоря метаморф, это не единый организм, метаморф, это вирус. Миллиарды и миллиарды микроскопических единиц, ведущих паразитический образ жизни, модифицируя организм своего носителя под собственные нужды. Изначально у них не было разума, но с ходом эволюции они научились использовать клетки организма, не изменяя его, и когда этот вирус заражал разумное существо, и инфецировал его мозг, то и сам обретал разум. С ходом времени метаморфами стали звать только тех, кто собственно имеет разум, тот вирус, который слился воедино с клетками мозга и не желает деградировать обратно до состояния какой-то болезни. Можно даже сказать, что метаморф, это коллективный разум. В немного нетрадиционном смысле слова. На данный момент разделить вирус, позволяющий метаморфам изменять свои тела и клетки мозга невозможно. Эта даже не симбиотические отношения, это сплав двух в одном: эволюция в который раз родила что-то невообразимое.

Как только мне удалось получить образцы ткани Рури в начале давней войны, я сразу же понял, что именно метаморфы являются ключом к моим безуспешным до тех пор исследованиям. О чем я? О том, как именно Метаморфы перестраивают свои тела: вирус, живущий в каждой клетке организма просто-напросто разрушает клетки на простейшие составляющие, высвобождая при этом огромное количество энергии. Энергии, которую вирус тут же использует для создания новых клеток. И кстати такой процесс стал возможен только после того, как вирус слился с мозгом: до этого индивидуальные единицы не были способны координировать свои действия, чтобы создавать что-то жизнеспособное. Но как бы то ни было, я разобрал процесс расщепления клеток на составляющие, улучшил его, добавил кое-что свое и получилась основа Ядра: дезинтеграция тела армы и синтез материального оружия. Конечно это гораздо более сложный процесс, включающий в себя не только биохимию, но и ряд других процессов, однако толчок, основу для создания Ядра положила именно Рури. Пускай и невольно. И все же я так и не смог полностью понять, как работает вирус метаморфов: я пытался ввести его в подопытных животных, но он вел себя как обычная болезнь, не показывая никаких признаков разумности или особой опасности. К сожалению тогда у меня не было возможности работать над тем, что мне интересно: Кевин не стал бы послушно дожидаться, пока я закончу, так что мне пришлось свернуть исследования.

– Фра! Фра!! Иди сюда, помагай уже!
– Вдруг раздалось от входа, а когда я подошел поближе, то увидел, как Али пытается втолкнуть в щель между дверью и стеной огромный стазис-контейнер.

– Ого! Молодец, хвалю.
– Закивал я, пытаясь повернуть контейнер так, чтобы он протиснулся внутрь. Рури хоть и не крупная девушка, но чтобы заменить ей все клетки, понадобится много еды.
– Блин, к черту эту херню. Боевой режим!
– Два взмаха крыльями и заклинившая дверь перестает быть заклинившей. Как и дверью. Ну а теперь надо покормить нашу раненую.

– Ха-а-а... Как будто заново родилась!
– Рури вышла из соседней комнаты с широкой улыбкой на лице и потянулась, нисколько не стесняясь своей наготы. А выглядела она не в пример лучше: кожа гладкая, чистая, никаких ран нет. После того как Али притащила крупный стазис-контейнер, полностью наполненый куринным филе, Рури попросила отнести ее в свободную комнату и оставить наедине, обосновав это тем, что зрелище предстоит не из аппетитных. Али конечно же возражала, так что мне пришлось ее приструнить: вряд ли вам понравится, если кто-то будет наблюдать за тем, как вы ходите в туалет...