Китсон вспыхнул, сердито пожал плечами и откинулся на спинку стула. Он мрачно взглянул на Блека, потом на Моргана.

— Дело ваше. Но я знаю одно: этот номер не пройдет.

Блек повернулся к Моргану.

— Давай, Фрэнк, говори, что ты предлагаешь делать?

— Вчера я изучил их маршрут. От самого агентства. Путь немалый: сто три мили. Семьдесят миль по грунтовой дороге и последние три — по частной дороге, которая ведет уже прямо к полигону. Я искал место, где можно остановить машину. Автострада отпадает, вторая часть дороги — тоже. На обоих этих участках постоянно снуют машины, оживленное движение. Частная дорога охраняется день и ночь, стало быть, она тоже отпадает. Остается грунтовая дорога длиной в десять миль, проселок, — он стряхнул пепел с сигареты и глянул прищурясь на сидящих перед ним. — Десять миль. На четвертой миле отходит дорога, ведущая на Десятую автостраду. Движение здесь небольшое, и почти все машины проходят по той ветке проселка, что ближе к ракетному полигону, потому что она почище и на две мили короче. На расстоянии двух-трех миль от ворот ракетного полигона дорога сужается в этакое «бутылочное горло», которое образуют скалы по обе ее стороны. Помимо скал там еще заросли кустарника. Вполне подходящее место для засады или несчастного случая.

Блек кивнул.

— Точно, — сказал он. — Я ехал один раз по этой дороге и чуть сам не гробанулся. Если ты разгонишь машину на повороте, то не успеешь оглянуться, как окажешься в этом самом «бутылочном горле». Там было столько аварий, что теперь даже знак повесили.

— Верно, — подхватил Морган. — Итак, — продолжал он, — представьте себе этих двух парней в бронемашине. При такой погоде в кабине чертовски жарко. Они едут по одному и тому же маршруту чуть ли не в сотый раз… Духотища… Все это им порядком поднадоело, и они расслабились. На повороте к «бутылочному горлу» они видят машину, разбившуюся о скалу и скатившуюся с дороги. Посреди дороги лежит женщина, вся в крови — видно, ее порядком стукнуло.

Он наклонился вперед и уставился на Блека.

— Как ты думаешь, что станут делать эти двое в кабине: проедут дальше или остановятся, чтобы узнать, нельзя ли ей помочь?

Блек ухмыльнулся и взглянул на Китсона.

— Слышишь, умник? По-твоему, это фантазия? — спросил он.

— Так что же они станут делать? — повторил Морган.

Китсон покраснел и заерзал на стуле, а Блек уверенно сказал:

— Они остановятся. Я думаю, один из них выйдет из кабины, а другой… другой вызовет помощь по радио. Это — если они уж такие бдительные, как уверяет Китсон.

Морган взглянул на Китсона:

— Ну, а ты что скажешь?

Китсон помедлил, потом недовольно пожал плечами и сказал:

— Я считаю, Эд прав. Дирксон выйдет из кабины, а Томас останется на месте. Дирксон посмотрит, что с этой женщиной, уберет ее с проезжей части и вернется к бронемашине. Они вызовут по радио скорую помощь, а сами поедут дальше.

— Верно. Я думаю точно так же, — сказал Морган.

Он не потрудился спросить, что думает Джипо, ведь тот редко высказывал мнение, к которому стоило прислушиваться. Разумеется, если речь не шла о том, как взломать сейф или открыть замок с секретом.

— Итак, мы имеем следующую ситуацию, — продолжал Морган: — Один вышел из машины, другой остался в кабине. А теперь, скажи, — обратился он к Китсону, — снимет ли водитель заданное время и опустит ли стальные шторы в подобной обстановке?

Китсон вынул из кармана платок и вытер лицо.

— Наверное, нет, — ответил он мрачно.

Морган перевел взгляд на Блека.

— А ты что думаешь?

— Конечно, нет, — решительно ответил Блек. — Ведь Кит-сон говорил, что если снимешь заданное время, то потом придется вызывать специалиста. Значит, они сделали бы это только в случае прямой опасности. А шторы он не стал бы опускать потому, что ему интересно увидеть, что делает его приятель и что там случилось с этой женщиной.

Морган кивнул.

— Вот мы и добрались до сути дела. Бронемашина остановилась, а кнопки не нажаты, — он показал пальцем на Китсона. — Ситуация, которую ты считал невозможной. Ты говорил, что это дурацкая болтовня, идиотская фантазия. А что ты теперь скажешь?

— И что это тебе даст? — спросил Китсон сердито. — Предположим, я ошибся, радуйся. А дальше что?

Морган пустил тоненькую струйку дыма к потолку. Он явно торжествовал.

— Неплохо я отработал все детали, — сказал он. — И остановил машину, и заставил охранника выйти. Теперь давайте представим себе это «бутылочное горло», где мы остановим бронемашину. По обеим сторонам дороги растет кустарник, где могут спрятаться двое или трое. Охранник выходит из кабины и направляется к женщине, лежащей на дороге. И, конечно, в такую жару эти двое не будут ехать при закрытых окнах. Может, ты, Китсон, думаешь, что шофер все-таки опустит шторы, когда охранник выйдет из кабины?

Китсон помедлил, потом отрицательно покачал головой.

— Вряд ли.

— Провалиться мне на месте, если он закроет окна. В этой стальной коробке и с открытыми-то окнами будет духотища. Итак, бронемашина стоит рядом с кустами, где спрятались двое. Водитель следит за тем, что делает его приятель. А приятель идет по направлению к женщине. Они ничего не подозревают. Обычная авария. За шесть месяцев там гробанулось пять машин. Я спрятался в кустах, примерно в десяти футах от бронемашины. Потом я выйду из кустов позади этого броневичка и, как только охранник нагнется над женщиной, суну в лицо водителю револьвер. Одновременно женщина сунет револьвер в лицо охраннику.

Он потянулся к пепельнице и погасил сигарету.

— И что, по-вашему, эти два птенчика станут делать? Разыгрывать из себя героев?

— Вполне возможно, — спокойно сказал Китсон. — Они смелые ребята.

— О'кей, они смелые ребята. Но ведь они не сумасшедшие. Спорю, что они сдадутся.

Наступило долгое тягостное молчание, потом Джипо дрожащим голосом сказал:

— А что, если они не сдадутся?

Морган взглянул на него, глаза его блестели.

— Речь идет о миллионе долларов. По две сотни тысяч на нос! Не сдадутся — придется выстрелить. Такую сумму не заработаешь, не замарав ручки.