– А кто вы такой? – осведомился Миллер.

– Детектив отеля. – Хэндли услышал, как позади закрылась дверь, повернулся ключ в замке.

Миллер открыл чемоданчик. Камертоны, ключи для натяжки струн, запасные струны.

Хэндли задергался. Он уже понял, что зашел слишком далеко.

– Что-нибудь еще, мистер? – И Гарри нажал кнопку вызова лифта.

– Ваша фамилия?

Лицо Миллера закаменело.

– Ладно, братец. Если вы прете напролом, я отвечу тем же. Давайте-ка мы вдвоем побеседуем с вашим боссом, мистером Лэйси. Безработных детективов хоть пруд пруди. Мы расскажем все мистеру Лэйси, а потом я пожалуюсь своему начальству. Как насчет этого?

Содержимое чемоданчика сбило Хэндли с толку. Он прекрасно знал, что в отеле в это время делать ему нечего. Днем дежурил Лоусон. Лэйси захочет узнать, где сейчас Лоусон. Если этот мерзавец попадет к Лэйси, и он, и Лоусон могут потерять работу. А место очень уж теплое.

Лифт поднялся на двадцатый этаж. Раскрылись двери кабины.

– Проходите, – кивнул Хэндли. – Забудем об этом.

Миллер презрительно улыбнулся детективу и вошел в кабину. Двери закрылись.

Хэндли повернулся и посмотрел на входную дверь квартиры миссис Морели-Джонсон. Женщина в парике и длинном плаще! Он не сомневался, Лоусон знает, что эта женщина – Шейла Олдхилл, но молчит, потому что ему заткнули рот взяткой. И Хэндли решил, что лучше оставить все как есть. Пусть этим занимается Лоусон. Зачем нарываться на неприятности?

Он подошел ко второму лифту и нажал кнопку вызова кабины.

Паттерсон возвратился с утреннего совещания и плюхнулся в кресло. Совещание длилось дольше, чем обычно. Он чувствовал, что сегодня его коллеги остались им недовольны, и не удивлялся этому. Можно ли сосредоточиться на делах банка, зная, что будущее висит на волоске?

Вошла Вера Кросс.

– Крис… звонила миссис Морели-Джонсон.

Паттерсона бросило в жар, потом в холод.

– Что она хотела? (Как будто он не знал!)

– Голос звучал сердито. Она сказала, что ждет завещание. Вы обещали привезти его сегодня утром.

Сердце Паттерсона билось так сильно, что мешало говорить.

– Что вы ответили?

– Объяснила, что вы на совещании.

– И что она?

– Сказала, что хочет поговорить с мистером Феллоузом.

Паттерсон закрыл глаза.

– Ну… продолжайте!

– Я ответила, что мистер Феллоуз на том же совещании. Она просила позвонить, как только оно закончится.

Паттерсон ослабил узел галстука.

– Ладно. Вера… это подождет. Сейчас у меня другие дела.

Вера изумленно взглянула на него. Никогда она не видела его таким бледным.

– Что-нибудь случилось, Крис? Могу я чем-то помочь?

Паттерсону очень хотелось послать ее ко всем чертям, но он сдержался.

– Нет… все в порядке. – Даже ему самому голос показался сдавленным. – Можете идти.

Бромхед сказал: ничего не делайте!

Когда Вера вышла, он отодвинул стул, встал, прошелся по кабинету.

Но теперь-то он должен что-то сделать! Что за игру затеял Бромхед? Ну почему эта чертова старуха не умерла? Что происходит? Что он может ей сказать? Если он не позвонит ей, она сама позвонит Феллоузу, и тот лично отвезет ей подложное завещание. Ничего не делайте! Паттерсона охватила паника. Зажужжал телефонный звонок. Паттерсон долго смотрел на телефон, как кролик на удава, затем взял трубку.

– Миссис Морели-Джонсон, – сообщила Вера. – Соединить вас?

Что же делать? Сказать, что меня нет? Что я заболел? Но тогда она тут же попросит Феллоуза и получит подложное завещание. Паттерсон понял, что от разговора не отвертеться. Надо приложить все силы, но выиграть время.

– Соедините.

Он сел.

– Крис? – послышался в трубке сварливый голос.

– Доброе утро, миссис Морели-Джонсон. Как самочувствие?

– Какая вам разница! – О Боже, внутренне простонал Паттерсон. Да она вне себя. – Сколько я могу ждать? Вы обещали привезти завещание утром! Уже половина двенадцатого. Больше я ждать не могу!

А не встать ли и ему в позу, подумал Паттерсон. Собственно, иного пути он просто не находил.

– Извините меня, миссис Морели-Джонсон, – в голосе его слышались стальные нотки, – но, насколько я помню, вы сами сказали мне, что дело не такое уж срочное. Я привез бы вам завещание, если б не совещание у руководства. Именно благодаря таким совещаниям мне удается так выгодно размещать ваши вклады.

Как она это воспримет, гадал Паттерсон, вытирая со лба холодный пот.

– Если я о чем-то прошу, то рассчитываю, что мою просьбу выполнят. – Враждебности в голосе старушки поубавилось, чувствовалось, что она готова отступить.

– Разумеется. Я делаю все, что могу, миссис Морели-Джонсон. – Паттерсон понял, что одерживает верх. – Если б вы посидели за моим столом, то, наверное, лучше бы поняли, что главное для меня – интересы клиентов. Важнее вас у меня никого нет, но я не имею права забывать и об остальных. И не моя вина, что при всем моем желании я не могу заниматься только вашими делами, как бы мне этого ни хотелось.

Последовала пауза, затем голос еще более смягчился:

– Это я понимаю. Я знаю, что вечно чего-то требую. Наверное, я прошу от вас слишком много, Крис. Какое вам действительно дело до моего завещания. И зачем только я навесила на вас еще и эту ношу! Занимайтесь своей работой, Крис, а я поговорю с мистером Феллоузом.