Усадив меня в центре, девушка села у меня за спиной, положив мне руки на голову так, что кончики пальцев касались висков. В трех метрах передо мной уселись Хиаши со стариком по левую, и старухой по правую руку. Глаза всех троих обратились в слабо светящийся, серый туман. Я икнул. Это глюки такие? Да нет же, пьяный болван. Это, если верить тому, что вещала сущность, истинный бьякуган. Он им что, ложь позволяет ощущать? Да вроде ничего подобного мне не говорили. Я рассмеялся, все же забавно они выглядят, с этими вздувшимися венами. У старика и у Хиаши на висках словно татуировки, вены чуть ли не выпрыгивают из под кожи, а вот под глазами, и на лбу - вен куда меньше повылазило. Монстры 'Янь', ага. У женщины, наоборот. На лбу и под глазами вены как змеи переплетающиеся, а на висках так, еле видно. Ой, они что, шевелятся? Нет, это меня совсем развезло. Попытка привстать и встряхнуть головой, что бы хоть чуточку прийти в себя, мягко, но непреклонно пресекает сидящая за спиной Миори.

Я потерялся. Перед глазами клубится тьма, тело словно чужое. Меня что, опять утащило в пустоту, заполненную тьмой? Отравили? Да нет же, тело все же ощущается. Как удобно, я лежу на такой мягкой, теплой подушке. Ощущаю чье - то смущение, точно не мое. Бесплотный голос в голове шепчет, что это не подушка. Ох, ты Миори, да? Подтверждение, не требующее слов. И... На чем это я лежу? Смущение девушки словно накрывает меня. Ну, точно. Я же прижат головой к ее груди. Какие они у тебя мягкие, Миори. Бесплотный смех. Тебе нравится? Ну так и сиди спокойно. Внутри головы словно водят тонкими, нежными пальчиками, осторожно касаясь... чего - то внутри. Вдруг легкий импульс боли приводит меня в себя. 'Тш-ш-ш, прости, я буду осторожнее'. Да, конечно, Миори. Разве можно отказать в такой малости владелице столь шикарной подушки. Тихий смех.

Сознание от боли чуточку прояснилось, и я слышу приглушенные голоса. Взрослый голос спрашивает, знает ли Акира Орочимару. Детский отвечает, что да. Какой - то оживленный гул. Следующий вопрос, как давно Акира видел Орочимару? Ребенок запинающимся голосом отвечает, последний раз видел Орочимару полгода назад. Еще вопрос. А где именно Акира видел Орочимару? После ответа детским голосом - в манге, наступает тишина. Виски словно охватывает огнем, и я снова оказался в клубящемся мраке. Надоело. Скучно.

'Миори?', попробую пообщаться с владелицей бесплотного голоса.

'Да?', ощущаю легкий интерес.

'Скажи, а как ты оказалась у меня в голове. Ведь Хизаши говорил, что в клане Хъюг нет Яманак?'

'А я не Яманака.', голос сопровождается улыбкой, 'Я Хъюга. Это моя мама была Яманакой. Отцу разрешили жениться на ней, клан счел, что получение своего специалиста стоит больше, чем участие отца в программе генетических улучшений. С кланом Яманака была заключена сделка, вот так вот я и появилась на свет.'

'Это хорошо', глубокомысленно тяну я, 'Иначе, чувствую, не обошлось бы без иголок под ногтями.'

'Да брось ты', смеется голос, 'никаких иголок под ногтями. Мы же живем просвященный век акупунктуры и дробления костей'. И почему у меня такое ощущение, что мне подмигнули, а?

'Акира-тян, ты живой там?', обеспокоено шепчет голос спустя какое - то время. Ох, не знаю. Мне уже все равно. 'Акира-тян, сейчас я тебя разбужу. Тебе будет больно, малыш. Нужно потерпеть. И пожалуйста, сразу выпей лекарство, которое я тебе дам, хорошо?', голос Миори звучит обеспокоено.

'Вторая серия допроса, да?', вяло интересуюсь я.

'Нет, малыш, допрос уже окончен. Я заставила их прекратить, ты вот - вот впадешь в кому.', почему она так волнуется, я же чужак?

'Прекрати!', голос звучит строго, 'И соберись, мальчик. Я сейчас приведу тебя в сознание'.

Ох, и почему я не умер в детстве... Или там, на дороге. То, что на меня навалилось, было не просто похмельем, это просто Дайме абстинентного синдрома всея страны Огня. Пока меня выворачивают на изнанку приступы сухой рвоты, мягкие женские руки придерживают меня на весу. Потом к моим губам подносят стаканчик с ярко - алой жидкостью. Пью, судорожно дергая кадыком. Во рту пустыня, в которой облегчилось целое стадо верблюдов. Потихоньку меня отпускает, и я осознаю, что я по прежнему прижат к Миори. Поудобнее устраиваю голову. Ага, вот так. Остатками мысленной связи, которая была протянута между нами, ощущаю веселье девушки.

– Миори-сан, изложите свое мнение.
– Пустым, невыразительным голосом командует Хиаши.

– Мальчик говорил правду, Хиаши - доно.
– Миори на мгновение замолчала.
– Или, по крайней мере, то, что считает правдой. Я вынуждена констатировать отсутствие любых ментальных закладок в его разуме, мальчик именно то, чем он кажется.

– Далее. Я заметила швы на стыке физического, энергетического и ментального тела. Работа мастерская, чужая душа фактически была вплавлена в это тело. И я затрудняюсь сказать, сможет ли человек вообще сделать что - то подобное. Швы почти исчезли, но часть их еще можно заметить.

– По состоянию ребенка: психически его возраст можно ощутить как у десятилетнего. Ментальный уровень развития оценить сложно, однако, его разум полностью сформировался. Способности к анализу очень высокие, мальчик привык получать огромные объемы информации. Каким образом, ответить затрудняюсь, то, что я видела, не имеет аналога у нас. Тот мир, в котором мальчик прожил свою первую жизнь слишком странен и непонятен, Хиаши - доно.

– Оцените его возможную лояльность клану, Миори-сан.
– Задает вопрос седеющий старик.