Натали разделась и осталась в сером свитере и чёрной юбке. Она выглядела очень по-домашнему, и по-хозяйски сразу же потянулась к венику с совком, чтобы сгрести накопившуюся пыль и вышвырнуть ненужный хлам. Конрад было заупирался, но потом понял, что в неприбранном помещении Натали разговаривать не захочет, и смирился. Даже сам разложил аккуратными стопками растрёпанные книги и подобрал нестиранные носки.

Уборка отняла добрый час, и весь этот час Конрад оставался в неведении относительно цели визита Натали. Ясно было, что она не очень спешила. Странно всё это.

Наконец, гостья уселась на кровать напротив Конрада и заговорила. Она сказала, что обратный поезд у неё только завтра вечером, а машину реквизировало государство, сочтя, что хватит мужу и служебного авто.

Конрад вспомнил свою поездку на поезде минувшей осенью и поёжился от мысли, как Натали поедет, сдавленная со всех сторон чужими потными телами, охочими до чужой собственности. Но что поделать – сотрудники органов должны всегда быть в гуще своего народа.

Потом Натали сказала, что маленький остался с приехавшей погостить бабушкой, а так она, Натали, явилась бы на пару дней раньше. Потому что ещё пару дней назад стало ясно, что в жизни её наметился перелом.

– Руди уходит от меня, – сказала наконец Натали.

– Как так? К кому? К-куда?.. – заинтересовался Конрад.

– Ты понимаешь… он же, как и я, из столицы, по распределению попал сюда – приказы не обсуждаются… а теперь он возвращается в родной город.

– Почему же ты вместе с ним не возвращаешься в родной город?

– Потому что там он женится на любимой племяннице одного генерала. И будет на этого генерала работать. Как раз вакансия освобождается. Он ведь университет закончил, Руди-то… физико-математический.

– Вот как? Я давно подозревал, что у него не одно высшее оборонное училище за плечами… И что же – прощай, карьера местного уполномоченного, полновластие над жизнями и смертями тысяч людей… ради кабинетной деятельности?

– Руди всегда тяготился оперативной работой. Он же попивал, ты же знаешь… Но тут представился такой шанс… такой шанс… Генерал помнит его по университету ещё, но условие поставил – женись на моей доч… племяннице, то есть. И Руди согласился.

– Красивая хоть? – Конрад был в своём репертуаре.

– Господи… какое это имеет значение? Да пусть хоть трижды уёбище! Руди так соскучился по науке, по компьютерным разработкам… он ведь такие надежды подавал, такие надежды… Но подрался с кем не надо – и загремел сюда. А теперь вот женится на ком надо.

– А что же ты? – наконец вырулил Конрад куда надо.

– А что я? Мало ли одиноких матерей в этой стране? Обещался алименты платить регулярно… а там кто его знает? С таким покровителем он вправе творить всё, что ему заблагорассудится. Он раз в месяц ездил в столицу – ты не знал? Вот обо всём и договорился… у меня за спиной. Да он чаще в столицу ездил, чем ко мне в губернский центр. Всё больше у вас здесь пропадал. Мы уже давно, в общем-то, порознь. Ничего у нас, как выяснилось, нет общего.

– А как же ты, разведённая, будешь продолжать служить в Органах?

– В том-то и дело. Не приветствуется это. Но он говорит: с твоей грамотностью ты себе, если что, найдёшь работу и вне Органов. Но я же посвящена в какие-то секретные дела…

– Серьёзно?

– Да где там… Я же так, на подхвате, машинисткой больше… никогда особо и не вдумывалась в то, о чём речь идёт. Но считается, что я в курсе каких-то очень таинственных тайн. Отпустят ли меня так просто… или арестуют? Или прикончат? От них всего можно ждать.

– Можно, это точно. Вот только скажи – из ваших сотрудниц, что, все замужние?

– Нет, не все. Всё больше вдов. На всех мужчин не напасёшься. Мужчины в этой стране только и делают, что истребляют друг друга… Но я-то не вдова.

– И что же ты думаешь делать?

– Руди говорил: ничего с тобой не случится, генерал о тебе позаботится, и мужа тебе найдёт. Хочется, конечно, верить, но я стала такая… недоверчивая…

– Короче… – Натали насупилась. – Что я думаю… Нам с тобой надо вновь сойтись.

– Это как это?

– А вот так. Ты на мне опять женишься. Жить будем у меня в губернском центре… ну да ты был в квартире, всё видел. Мальчик сохранит прежнюю фамилию, а я возьму твою…

– Лихо, – только и мог изречь Конрад. Он почувствовал, как что-то тёплое поселилось у него в животе и стало разливаться вверх и вниз по всему нутру.

– …работать будешь тем же, что сейчас… Уж ты извини, я знаю, что ты в органах числишься.

– Подобное тянется к подобному…

– Только тебе нужно будет перейти в штат.