— Эвелин, замолчи, - проговорила я, прикоснувшись ко лбу.

— Знаешь, к отцу приходили какие-то люди.

Я взглянула на сестренку, нахмурившись.

— Что они хотели?

— Я точно не знаю, но по-моему это были весенние. С ними еще был странный мужчина... я его не знаю. Он был в белой одежде.

В белой одежде — это Министры Света... Что они хотели от моего отца? Что если это касается Цветка Огня? Отец работал близко к Огненному Цветку, проверял его состояние. В то время, когда Цветок украли, у него был выходной. Может ли быть это каким-нибудь совпадением? А вдруг они пришли с целью переманить отца на свою сторону?

Я резко вскочила с кровати. Голова пошла кругом, но я держалась на ногах. Если отец не принял их сторону, то наверняка они придут убить его. Но почему они не убили его сразу? Да, глупо размышлять насчет этого. Нужно собраться и бежать... Нужно убежать в безопасное место.

— Что ты делаешь?
– спросила Эвелин, смотря, как я быстро собираю в рюкзак нужные вещи.

Тут отец ворвался в комнату. Дверь сильно ударилась об стенку. Он был растерянным, как и сказала Эвелин.

— Я рад, что ты проснулась, - сказал отец и уставился на рюкзак, который я начала собирать. — Что ты делаешь?

Я напугано взглянула на него.

— Зачем приходили весенние и министр?
– спросила я строго.

Отец взглянул на Эвелин, которая любопытно смотрела на него.

— Они предупредили о том, что сегодня будет допрос. – сказал отец, подходя ко мне ближе.

Я была напугана и думала, что они хотят убить нас, а они предупредили о допросе.

— Милая, все хорошо?

— Да... Да, я просто напугалась, думала они хотят нас убить и... в любом случае, нам нужно перебраться куда-нибудь, чтобы нас не нашли.

Отец покачал головой.

— Нет. Если мы убежим, то все будет ясно.

— А разве так все не ясно? Весенние и Министры Света пытаются разрушить то, к чему мы привыкли и где родились. Хотят разрушить наши дома, а мы будем делать вид, что все хорошо?

Я была зла на отца. Его бездействие пугало меня. Он знал намного больше, чем говорил. Он никуда не торопится. Что он пытаться этим добиться? Я подошла к нему, не отрывая взгляд от зеленых глаз отца. Он смотрел, какое-то время на меня, а затем отвел взгляд на Эвелин.

— Значит вечером нам нужно пойти в купол льда. На допрос.
– сказала он и вышел из комнаты.

Купол льда — это огромный зал, где обычно устраивали различные балы или концерты. К вечеру я должна быть готова, готова к тому, что допрос для меня может быть не легким. Эвелин нужно будет тоже заморозить полушарие, ведь она знает о том дне.

========== Глава 11 ==========

Внутри все скручивалось от страха. Мои руки дрожали, покрываясь потом. Мы шли по улице. Ноги уже промокли насквозь. Снег таял, образуя лужи. С вечера стало чуть прохладнее, но этого было мало для того, чтобы снег перестал таять.

Купол льда находился на главной улице. Высокие деревья склонялись над зданием. Тропинка из льда, ведущая к дверям здания, была уже не такой красивой — она практически вся растаяла. Отец не обратил внимания и пошел по лужам. Его ноги намокли, но он не обращал на это внимания. Людей было много, все бурно обсуждали погоду. Говорил о том, как кому-то стало плохо, а другие жаловались на погоду и задавались вопросами что делать дальше. Я знала, что будет, но не хотела вновь говорить себе это. Эвелин поскользнулась и схватила меня за руку, потянув назад. Я засмеялась, удержав ее.

— Чего смеешься?
– пробубнила она.

Я лишь улыбнулась ей. На мгновение мне стало намного лучше. Было бы хорошо, если Девил был здесь.

Отец держал перед нами дверь, пока мы входили в здания. По всюду были нежные цвета. Стены голубого цвета, с нежно розовыми завитками. На полу была плитка темно-синего цвета. Пройдя по длинному коридору, мы вошли в большой зал. Повсюду было много стульев, на потолке огромная хрустальная люстра. Людей в зале было достаточно. Здание было не приспособлено для допрашивания. На сцене стояли министры, рядом с ними стул, на который они будут вызывать людей.

— Пап, я боюсь, - сказала Эвелин.

Отец перевел на дочку взгляд и поцеловал ее в лоб.

— Все хорошо, не волнуйся. Я с Эрин будем рядом.

Если бы эти слова успокаивали...

Вскоре начался допрос. Вызывали всех по порядку. Вопросы ничем не отличались от тех, что они задавали осенним. Вскоре вызвали моего отца:

— Валентин Эриндор.

Я заметила лёгкую дрожь на его руках, когда он поднимался. Он тоже волновался. Я взяла его за руку. Когда он повернулся ко мне, я сказала: