– Я тебя люблю, - счастливо сказала Оля, доверчиво прижимаясь к нему теснее. – Тебе было неприятно?

– Что?! – Стас аж поперхнулся от неожиданности.

– Ты остановился, хотя ты…

– Дурочка! – Стас снова ее поцеловал, думая, какое же она – чудо. – Я и так сделал тебе больно. Все должно быть постепенно. В следующий раз так легко не отделаешься, - прошептал он ей в ушко, слегка подув. – И все, что касается тебя, мне нравится.

– Но ты…

– Я переживу. Не волнуйся, еще вся жизнь для практики, - улыбнулся он.

– Я рада, что подобная ‘практика’ у меня с тобой, - в тон ему улыбнулась Оля.

– И будет только со мной!
– жестко сказал парень, жадно, по-собственнически целуя ее в губы.

За окном все еще кружилась вьюга, Москва жила своей жизнью. Мир был далек от этих двоих. В темной комнате витала только любовь.

Попробуем "Долго и Счастливо"?

Спустя полтора года.

Июнь. Мила с Димой живут вместе. Дмитрий все так же работает учителем и занимается репетиторством, Милена закончила школу экстерном еще до родов и теперь заочно учится на филологическом факультете. Они вместе воспитывают свою годовалую дочь. Сталин и мама Милы поворчали, но смирились, и с Милиной беременностью, и с Димой.

Родители Оли и Стаса переехали в загородный дом, оставив детей жить в городе поближе к школе, которую они благополучно закончили в этом году. Стас и Оля стали крестными родителями дочки Милены и Димы.

***

– Дим, что это такое?! – возмутилась Милена, указывая на букет.

– Цветы для Оли, розовые розы, как ты и просила, - пожал плечами мужчина, пристраивая цветы в вазу.

– А почему их восемнадцать штук? – прищурилась девушка. – Мы же не на похороны едем!

– Но ей же восемнадцать лет, - стал спорить Дмитрий, заранее понимая, что проиграл. – Кажется, у тебя что-то пригорает, - пробормотал он, принюхиваясь.

– Блин! – воскликнула блондинка тут же забывая про цветы, и убегая на кухню.

Несколько минут оттуда слышались какие-то возгласы и звуки падающих мисок, а потом все затихло. Тогда Дима все же решил проверить, как там дела у его жены.

– Торт спасен! – торжествовала Мила, танцуя победный танец.

– Умница, - прошептал Дмитрий, притягивая ее к себе, чтобы чмокнуть светловолосую макушку. – Как я рад, что, в отличие от своей бабушки, ты умеешь готовить что-то кроме чечевицы во всех ее проявлениях.

– Знал бы ты сколько я этой чечевицы слопала в свое время, буээээ, - скривилась девушка выскальзывая из объятий мужа. – Ты про шарики не забыл? – крикнула она из комнаты, переодеваясь в легкое летнее платье, приготовленное, как раз на этот случай, и забирая волосы в высокий хвост.

Ответа она так и не дождалась, потому то в дверь позвонили, и Дима пошел открывать.

– Пуля! – раздался возглас их годовалой дочки, которую мужчина тут же подхватил на руки.

– Светлана Васильевна, спасибо, что присмотрели за малышкой, - блондин тепло улыбнулся пожилой женщине, отношения с которой у него постепенно наладились. Она обожала свою внучку, боготворила правнучку и симпатизировала молодому учителю. Единственным камнем преткновения в их общении стала его аллергия на бобовые, в том числе и обожаемую бабушкой чечевицу.

– Да мне только в радость, - отмахнулась она. – Хорошо, что я сдала свою квартиру и теперь живу с Надей – если что, всегда могу приглядеть за Станиславой, - женщина потрепала девочку за пухлую щечку.

– Привет, ба, - блондинка выскочила из единственной в квартире комнаты, брызгаясь на ходу духами.

– Муля, муля! – тут же потребовала малышка, протягивая пухлые ручки к маме.

– Иди ко мне, моя радость, - расплылась в улыбке девушка, забирая ребенка у мужа. – Бабуль, спасибо, что погуляла с ней, а то я и так еле успела, - поблагодарила она бабушку.

– Хватит уже спасибкать, вас уже ждут, наверное, - пробормотала Сталин. – Вот кстати, - она извлекла из авоськи двухлитровую банку, - я вам чечевички приготовила. Угостишь ребят.

– Ба, - тяжело выдохнула Мила, но забрала чечевицу под строгим взглядом женщины. – Обязательно всех угощу, - соврала она, закрывая за бабулей дверь.

– Этот чечевичный террор когда-нибудь закончится? – усмехнулся Дима, закидывая сумки на плечо.

– Боюсь, что нет, - покачала головой Мила. – Так, ладно, нам пора, - сказала она, кинув взгляд на часы.

Окинув взглядом дочь и, убедившись в том, что она не испачкалась на прогулке, Мила вышла за дверь и направилась к лифту. Дмитрий шел рядом с ней, сжимая в одной руке цветы и шарики, наполненные гелием, а в другой пакет с тортом и подарком для Оли.

Буквально через десять минут они стояли у двери в квартиру родителей Оли и Стаса, которые вот уже год жили в загородном доме, предоставив детям жить в Москве самостоятельно. Стоило Миле нажать на звонок, как раздался жуткий топот и дверь распахнулась.