Шинигами поднял руку, медленно взмахнул и поплыл в сторону своей проекции, все еще неподвижно стоящей над силуэтами змееглазого и Сандайме. А в шаге передо мной возник шар примерно метра в диаметре, из которого быстро сформировалось тело красивой женщины с красными (если не обращать внимания на общий синий цвет энергии души) волосами. Она стояла с закрытыми глазами, немного покачиваясь, будто от незаметного другим ветра. А ее лицо... Господи... именно его, со скидками на малолетство и то, что я вообще-то парень, я каждый день вижу в зеркале...

Не выдержав тишины, подхожу к женщине и прикасаюсь к ее руке. Слава Ками, насквозь не прошла...

– Мама?..

Женщина помотала головой, будто просыпаясь и медленно открыла глаза.

– Где я? Я уже не на Грани... Дождалась?
– Оглянулась и заметила меня.
– Кт-то? Неужели?.. Сынок... Уже здесь...

Крепко обняла и заплакала у меня на плече. Я стоял, глупо улыбаясь, и думал, что, когда плачешь от счастья, больно все равно. Но почему-то эту боль снова хочется испытать. Снова и снова...

Глава 48.

– Сынок, - звучит как музыка, особенно этим голосом...
– прости меня, но... Как тебя зовут?

– Айдо... Разве не ты так меня назвала?
– Сказать, что я обалдел -- не сказать ничего.

– Прости меня, пожалуйста... Твоему брату мы выбрали имя сразу, Минато решил порадовать своего учителя, а по поводу твоего мы с ним все время спорили и ругались... До самого конца...
– Снова всхлипнула.

– Мам, не надо плакать, я здесь, я с тобой, - только произнеся это, я понял, насколько бредово звучит эта фраза в подобном месте.
– Думаю, мне станет понятнее, если ты расскажешь все с самого начала. И начни, пожалуйста, в свою очередь, с твоего имени... Я проделал слишком долгий путь, чтобы это узнать, - попытался улыбнуться, но лицо скорчило в какой-то жалкой гримасе, то ли счастья, то ли страдания. Так, только не заплакать. Все слезы закончились у Обелиска Памяти.

– Чт-то-о?
– Женщина... Вернее, девушка... Вернее, мама... Ну не тянет она на женщину, совершенно. Если она выглядит сейчас так, как в момент смерти, то вообще девчонка почти. В общем, та, что-только что плакала у меня на плече, возмущенно вскинулась. Ее волосы странно зашевелились.
– Ты не знаешь, как зовут твою маму? Вы с братом ведь должны были стать героями...

– У меня есть брат?
– Вот это новости... Меня охватило какое-то безразличие. Я дошел до крайнего предела, выбил правду из самого Бога Смерти... Сейчас все выяснится, так или иначе. Не может ведь быть, что заданный таким способом вопрос остался без ответа. А сейчас все равно. Мама здесь, мама рядом, пусть ненадолго, но это -- есть. Все остальное -- может и подождать...

Вдруг она снова обняла меня.

– Прости... Я догадывалась, что так случится... Заставила себя поверить словам твоего отца... Но на пороге смерти так хотелось думать, что хоть у вас все будет хорошо, - отстранилась.
– Меня зовут Кушина Узумаки, наследница клана, правившего уничтоженной во Второй мировой Войне шиноби Скрытой деревней Водоворота и вторая джинчуурики Девятихвостого Демона-Лиса, Кьюби Но Йоко. А твой отец -- Минато Намиказе, Йондайме Хокаге Конохагакуре Но Сато. Мы умерли в день вашего с братом рождения, потому что неизвестный враг в маске смог вырвать из меня демона и подчинить себе для нападения на деревню. Минато попытался сразиться с ним, но... Для меня было уже поздно. И тогда...

Я слушал историю жизни Кушины Узумаки с полным ощущением, что все это происходит не со мной. Воистину, открывшие сердце получают гораздо больше того, на что рассчитывают. И нередко гораздо больше того, что смогут вынести. Все, что я знал, во что я верил, оказалось ложью. Все оговорки в моем присутствии, обрывание фраз при моем приближении, странные движения при первом знакомстве -- нашли свое объяснение. Все вокруг знали... Знали, что "деревня фуин-мастеров" - поселение моего клана. Знали, что я "похож" - на Кушину Узумаки. Знали, что "таинственный сенсей" - мой отец, Йондайме Хокаге, разработавший свой Хирайшин на основе запечатывающих техник моей мамы... Знали все и молчали. Проклятье, за что?!

– ...И вот так я умерла и оказалась здесь. А Минато... Он расплатился с Шинигами своей душой за разделение демона и забрал его ненависть с собой, чтобы у твоего брата была возможность управлять этой силой...

– Мам, скажи, пожалуйста, как зовут моего брата...
– я уже все понял, но мне нужно услышать это.

– Я убью этого старика, как-только он здесь появится, - судя по ее виду, она вполне способна воплотить свою угрозу в жи... хм, в смерть.
– Наруто. Наруто Намиказе. Так хотел учитель Минато, Джирайя.

И он тоже... Впрочем, кто еще, кроме старого извращенца, может посоветовать назвать ребенка в честь приправы в лапше. Интересно, а кто-тогда наградил меня девчачьим именем?

– Наруто. Только не Намиказе, а Узумаки. Мы дружим с приюта.

– Бедные мои... Как же вы жили, совсем одни, даже не зная друг о друге? Прости, что я не смогла быть рядом...

– Мам, ну не плачь. Я думаю, все ведь теперь будет хорошо.

– Увидеть сына только после его смерти -- это не причина для слез, по-твоему?
– последний раз всхлипнула и улыбнулась мне.
– Ладно, ты прав. Ну, впереди теперь много времени, надеюсь, у меня будет возможность послушать рассказ о твоей жизни. Ты же подождешь Минато вместе со мной? Шинигами говорил что-то про предназначение и что твой отец все-таки должен пойти на перерождение, но у меня от него уши в трубочку свернулись, - ох, мам, как я тебя понимаю...
– Только поэтому мне и позволили задержаться на Грани. А теперь, помимо прочего, у меня появился к Минато серьезный разговор.
– Удар кулаком в ладонь выглядел очень веско. Хм, если Наруто характером в отца, то я только что понял, почему именно он увивается вокруг Сакуры...