Чтобы прийти в себя от потрясения, мне понадобилось какое-то время. Бережно уложив Клер на диван, я поинтересовался ее самочувствием. В ответ она слабо улыбнулась и закрыла глаза. Убедившись, что с ней все в порядке, я подошел к трупам Гранта и Красавчика Китаезы. Казалось, что мне вновь снится кошмарный сон, но в гостиной стоял сильный запах пороха. Едкий, но такой прекрасный в своевременности!

Повернувшись, я вышел из гостиной и поднялся наверх – в спальню Глории. Она спокойно спала, накрывшись одеялом. Я осторожно подошел и наклонился над ней. Дыхание ее было прерывистым, а лицо серым и неподвижным.

– Той дозой, которую она получила, можно было усыпить даже слона, – услышал я за спиной голос Клер. – Разбудить ее невозможно… И все же она каким-то образом поднялась и застрелила этих двух типов. Вот этого я понять не могу. Этого просто не может быть! Фантастика!.. Кстати, Ник, что это за люди и что они хотели от вас?

Мне очень не понравился ее вопрос, так что я немного резко ответил, и тоже вопросом:

– Ты, что, из отдела по расследованию убийств?

Не обратив ровно никакого внимания на мой раздраженный тон, она продолжала:

– Если она спала, а в этом я не сомневаюсь, то кто же тогда застрелил этих головорезов? Я не верю в чудеса.

– Клер, как вы можете так говорить? На вас отрицательно повлияли события последних часов. Вы очень устали и не можете трезво оценивать обстановку. Может быть, вы немного поспите? Или вам дать что-нибудь успокоительное?

Немного помолчав, я добавил:

– Простите за резкость. Совсем недавно я видел человека, у которого по локоть были отрезаны руки. Когда я там появился, из него еще кровь текла…

При последних словах она вздрогнула.

– Затем я услышал разговор двух женщин, которые мило болтали о каком-то трупе. Мне было очень интересно узнать, где он находится. К сожалению, еще до этого одна из них погибла на моих глазах, хотя по раскладу, умереть должен был именно я. Но почему? Кому я мешаю? И, наконец, вот эти последние события, свидетелем которых довелось быть вам. Женщина, которая, по вашему убеждению, должна была спать еще много часов, спустилась вниз и спокойно пристрелила двух этих мерзавцев, тем самым спася наши жизни. Когда же мы поднялись в ее спальню, то нашли ее по-настоящему крепко спящей. Тебе не кажется это несколько странным, Клер? Да, самое смешное… чуть не забыл: Глория утонула на моих глазах в жутком водопаде, но спустя некоторое время я обнаружил ее… в своей постели.

– Надо полагать, вы не растерялись и утешили бедняжку?

Я замялся, отведя взгляд.

– Ну, Клер… Вы же знаете, как это бывает… Но в любом случае этот поступок вряд ли заслуживает такого уж сурового осуждения по сравнению со всеми предыдущими событиями.

Пока я пытался глупо оправдываться, Клер смотрела на меня с лукавым любопытством, а Глория лежала совершенно неподвижно, настолько неподвижно, что у меня закралось подозрение, а не мертва ли она. Я наклонился и приложил ухо к ее груди. Нет, сердце билось нормально, в спокойном ритме.

– Она чувствует себя не хуже нас с вами, – холодно констатировала Клер этот медицинский факт.

Теперь настала моя очередь с любопытством взглянуть на нее.

Чтобы немного разрядить обстановку, я сказал:

– Видите, Клер, в какую историю я вляпался. Я думал, что мой друг – всего лишь усталый ветеран корейской войны, а он оказался главарем банды распространителей наркотиков. Я полагал, что он неисправимый донжуан, а он оказался законченным импотентом. Мне показалось, что лишь поэтому Глория мне и позволила ее чуть-чуть утешить. Но эта череда бессмысленных жертв выше моего понимания. Здесь, видимо, нужна целая стая детективов, чтобы сдвинуть расследование с мертвой точки.

– Я рада, что вы пришли к такому выводу, Ник! Бросайте все и возвращайтесь в Нью-Йорк, – тихо сказала Клер и, взяв меня за руку, вывела из спальни Глории. – Пусть спит.

– Конечно, пусть отдохнет. Но ведь мы собственными глазами видели, как она убила этих двоих ублюдков. Это можно назвать «необходимой самообороной», или же она хотела спасти человека, которого любит?

– Неуж-то вас? – с искренним удивлением воскликнула Клер.

– А то кого ж еще! Разве в меня не может влюбиться женщина? Или я так страшен?

– Ну, в том, что в вас влюбляются женщины, я не вижу ничего сверхъестественного – вы весьма импозантный мужчина. При несколько иных обстоятельствах, возможно, и я…

– Да-да, вы это говорите лишь для того, чтобы меня успокоить. Сами же наверняка думаете, что моя крыша давно поехала.

– Ник, – она решительно заставила меня сесть на диван. – Вам нужно отдохнуть. А я тем временем вызову полицию. Нужно же, в конце концов, чтобы кто-то убрал трупы.

– Я смотрю, они вас совершенно не пугают.