Я почувствовала себя лучше, особенно после того, как лицо Кэри Хейла исказилось гримасой боли. Я не могла это не прокомментировать, ведь худшее что он сделает со мной это просто убьет.

– Чего ты кривишься, словно это ты лежишь отравленный ядом перед каким-то психом.

– Ты меня любишь, Энджел? – он резко посмотрел на меня, от чего колкий комментарий застрял в горле, и я сбилась:

– Чт-т-о?

– Я просил, ты любишь меня?

Я скосила глаза в сторону, мучительно припоминая каждый наш поцелуй. Их было мало, но я помню каждый. Они отпечатались в моей памяти, и в моем сердце.

Я мрачно перевела на него взгляд:

– Если я не отвечу тебе, ты убьешь меня?

Он наклонился ко мне, и я с усилием шарахнулась в сторону, а точнее попыталась отодвинуться, чего мне не удалось. Его ничуть не смутило это; он прильнул губами к моим волосам, положив руки по обеим сторонам от меня. Я смотрела на его запястье, и думала о том, как хочу сломать ему руку. Чтобы он почувствовал страх и боль.

Я перевела взгляд на него, и приказала:

– Отвали.

– Нет. – Мы встретились глазами. Он был достаточно близко чтобы я могла заметить, что его глаза не черные, как мне всегда казалось. Они с каким-то странным, темно-фиолетовым оттенком. Наверное, мне кажется, но все же…

Он продолжал: - Ты хочешь ненавидеть меня, но ты любишь меня. Это стало твоей ошибкой. Ты слишком открыто показывала свою любовь.

Я недоверчиво произнесла:

– Хочешь сказать, все поэтому? Потому что я влюбилась в тебя? Ты был рядом со мной очень долго. Помогал мне. Был моим другом… ты защитил меня от преследований… ты заставил меня влюбиться в тебя. Если кого и нужно винить во всем этом, так вини себя!

– Ты не должна была поддаваться мне, Энджел, – с сожалением прошептал Кэри Хейл, целуя меня в щеку рядом с губами. Затем, его губы встретились с моими губами, и я почувствовала знакомый привкус апельсинов. Он любит апельсины, я не помню почему, но любит. Однажды, он съел целый килограмм апельсинов, который тетя купила для одного из своих экспериментов в кулинарии. Я тогда решила: нам повезло, и Кэри спас нас от какого-нибудь кулинарного эксперимента на наших желудках.

Я приподняла руки, легко касаясь его волос. Или, я думала, что я могу двигать руками? Я лишь помню волосы Кэри Хейла на ощупь: они мягкие, и длинные, так что я могу сжать кулак. Я притягиваю Кэри Хейла ближе к себе, и он опускается, сгибая руки в локтях.

Мое дыхание учащается, и я не знаю, от того ли это, что поцелуй Кэри Хейла стал глубже, и чувственнее, или, может потому что мой разум орал: что ты делаешь? Он убийца!!! Может, у меня Стокгольмский синдром, или, может, я просто хочу поцеловать его сейчас, потому что знаю – другого шанса не представится… а может, все потому что я знаю – скоро я умру, и может быть это – шанс остаться в живых, но я отвечаю на поцелуй.

Ответа этому нет, я просто притягиваю Кэри Хейла к себе, и забираюсь ему руками под рубашку, а его рука расстегивает замок на платье, и оно оказывается внизу.

Он делает это для того, чтобы не запачкать кровью?

Мое сердце сжимается от паники, и я не успеваю ничего сказать, потому что чувствую на своей груди, что-то холодное, и содрогаюсь.

– Не делай этого, Кэри.

– Я должен.

Я резко выдыхаю, когда моя грудная клетка под давлением. Я вижу кровь, чувствую, как она течет вниз, по ребрам, скатывается на покрывало… Кэри Хейл наклоняется ко мне, и закрывает глаза своей рукой.

– Не смотри, Энджел…

Убей его, прежде чем он убьет тебя.

***

Я открыла глаза, и первое, что увидела перед собой – лицо тети Энн. Бледное, с опухшими глазами, и дрожащими светло-розовыми губами. Я в замешательстве посмотрела в потолок.

Где я?

Опустила взгляд на грудь. Дрожащими руками провела по своему телу, проверяя жива ли. Да, я однозначно жива.

Что происходит?

Я облизала губы. Я все еще чувствовала запах апельсинов. Я все еще чувствовала, что мое тело пронизано холодом и страхом.

– Скай?.. – тетя наконец заговорила. – Как ты себя чувствуешь?

Я сглатываю, и произношу:

– Где мама и папа? Где Алекс? Дженни вместе с ними?

С ее губ срывается стон/всхлип. Я зажмуриваюсь, до боли, и чувствую, как под веками собирается раскаленная жидкость. Слезы покатились из глаз.

– Скай… прости… я не знала, что делать… позвонила тебе... ты не должна была убегать… ты должна была вернуться домой.

Я резко открыла глаза, глядя на тетю Энн.

– Я не сбегала. – Мой голос был звонким, на грани истерики. – Кэри Хейл похитил меня. Он пытался меня убить.

Тетя в замешательстве выпрямилась. Ее лицо тут же перекосилось, и я уверена, что больше всего ей хотелось сейчас сбежать в свою комнату, зарыться в свою подушку, и плакать.

– Скай… Кэри вернул тебя домой… он… нашел тебя, когда ты пыталась уехать из города.

– Что?! – мой голос задрожал. – Он лжет! Он психопат! Он… он…

Он – что? Что я скажу? Что Кэри Хейл похитил меня, увез не знаю куда… потом… убил, а теперь я здесь? В доме тети Энн?

Я надавила ладонями на глаза, прекращая слезы.