Мы стояли в очереди в столовой с подносами, и ждали Еву.

– Дженни прошу, - прошептала я так же тихо, - не пялься на него. Я слишком много привлекаю к себе внимания в последнее время. Нужно затаиться.

– Ну да, затаиться. Он ведь хотел позвать тебя на свидание, но ты со своими глупостями оттолкнула такого парня, как он! – возмущалась подруга. Я уже на самом деле пожалела пять раз, о том, что пересказала ей вчерашний разговор с Кэри Хейлом. После этого мне пришлось выслушать столько критики в свой адрес, сколько я не слышала за всю свою жизнь.

– Дженни, прекрати, – потребовала я, оборачиваясь к ней, и впиваясь в нее взглядом. Она нахмурилась. – Ты хочешь, чтобы я пожалела о том, что рассказала тебе об этом?

– Нет, просто в следующий раз, - Дженни посмотрела в разные стороны, и наклонилась ко мне: - Я хочу, чтобы ты вела себя иначе.

Я прошипела ей в ответ:

– Ты права, Кэри Хейл нравится мне. Да, я не буду этого скрывать перед тобой, но хочу тебя предупредить, Дженни: он помог мне несколько раз, и от этого мой мозг затуманился. Иногда мне кажется, что я могла бы не обращать внимание на случившееся, но тут мне на помощь приходит здравомыслие, и говорит: «Скай, этому парню нельзя верить. Он с легкостью лжет в повседневной жизни, о пустяках, так что помешает скрыть ему нечто важное, что могло бы спасти его самого»?

Дженни отстранилась с глубоким недоверием на лице. Она была удивлена моими словами, а я была удивлена тем, что смогла сказать ей что Кэри Хейл мне не безразличен. Я что, действительно сказала это? Сказала это даже до того, как призналась себе самой?

Мы с Джен видимо думали об одном и том же, но не успели ничего сказать, потому что к нам подошла Ева, со своим подносом. На нем было столько еды, что казалось, поднос сломается пополам.

– Я хочу сесть рядом с Томом, – сказала она, неуверенно пожимая плечами, словно ожидая нашей реакции.

– Хорошо, что утром я вколола ботокс, иначе ты бы увидела, что я чувствую по этому поводу, – проворчала я, и тут же получила от Дженни толчок в бок. Ева нахмурилась:

– Скай, как моя подруга, я ожидаю, что ты будешь поддерживать меня.

– И я поддерживаю, – заверила я ее, – но, извини, не с Томом Гордоном.

– Ты его плохо знаешь, – заявила Ева, на что я пожала плечами:

– Возможно, но я знаю его уже десять лет, а ты лишь несколько недель.

Дженни ущипнула меня за локоть, но я даже не двинулась. Ева с каменным лицом смотрела на меня. Я чувствовала вину, что сказала это, но я не могла забрать слова обратно. Том – алкоголик и наркоман, и он не подходит моей подруге.

– Я подошла, - Ева набрала полную грудь воздуха, и холодным тоном, продолжила: – Чтобы отдать тебе расписание внеклассных занятий, с помощью которых ты сможешь улучшить свои оценки. Там есть несколько работ, после которых, хорошая оценка тебе обеспечена. – Она изловчилась, и протянула мне сложенный листок. Я взяла его, поблагодарив, и Ева отправилась в зал. Обернувшись, она сказала: - Кроме того, Скай, ты уверена, что Том, так плох? Тебя окружают более опасные личности, на которые ты не обращаешь внимания, так что не говори мне, что я должна делать.

Я раздраженно выдохнула.

Она имела в виду Кэри Хейла. И я не могу спорить с ней, защищая его, потому что я тоже не доверяю ему. Но если Том ведет себя в открытую как наглый хулиган, и опасный тип, который всем приносит неприятности, мотивы скрытного, улыбчивого и обаятельного Кэри Хейла не так-то легко отгадать.

– Ну, и что это было? – язвительно спросила Дженни, когда мы автоматически продвинулись в очереди. – Несколько дней назад, ты, кажется, просила меня быть сдержаннее в отношении Евы, а сегодня набросилась на нее сама.

– Я не набрасывалась на нее. Я просто хочу, чтобы с ней ничего не произошло.

– Скай, с каких пор, ты страдаешь навязчивой паранойей? Я не раз слышу от тебя, о том, что ты всем не доверяешь, и пытаешься уберечь. Уберечь от чего? Том не серийный маньяк-убийца.

– Я не знаю, Дженни. Я просто не знаю. В последнее время я не верю никому, и все это началось с тех пор, как в город вернулся Кэри Хейл. Но я рада: если бы не он, я бы никогда не вспомнила то, что случилось со мной тогда.

В завершении этого дурацкого дня, мне пришлось идти на чердак школы, который мы с Дженни присвоили себе для нашей газеты; здесь была тишина, которую я хотела слышать сейчас, и здесь было уютно: помещение делилось на два равных квадрата – в одном, обосновались мы с нашими письменными столами, с книжными стеллажами, по обеим сторонам от нас, и один из которых, скрывал ободранную стену, за которой была вторая часть чердака, куда не ступала нога человека.

Света не было, но нам с Дженни хватало двух вертикальных окон, расположившихся прямо перед нашими столами, со всяким хламом, который мы притаскивали из дома, для наших разоблачающих статей. Если говорить откровенно, наша с Дженни газетенка была не официальной, но никто не собирался нам ставить палки в колеса, а некоторые даже присылали нам всякие сплетни, в надежде, что мы все это опубликуем.