Я затаила дыхание. Я никогда не слышала ничего чувственнее. Это было первое признание. Искреннее. Я чувствовала, что могу верить сейчас ему, но меня терзала тревога: почему тогда он прогоняет меня?

– То, что ты говоришь, правда?

– А ты как думаешь?
– он перевел на меня насмешливый взгляд, и вся чувственность момента пропала.

– Не знаю, судя по твоему лицу. Может, ты снова говоришь это для того, чтобы я влюбилась в тебя, и чтобы я снова доверилась тебе?

Он повернулся на бок, расплываясь в улыбке. Его отросшие волосы, упали на глаза.

– Зачем мне делать это? Душа...

– Хватит, ладно?
– взбесилась я.
– Прекрати говорить о своей дурацкой душе, мне лучше знать, что я чувствую. Не нужно говорить за меня, ведь я за тебя не говорю!

– Но ты можешь, потому что мы с тобой связаны.

Мне не по себе, от того, что я на грани, а он спокоен.

– Ну и что?
– угрюмо пробормотала я.
– Почему ты говоришь за меня, а я за тебя не могу говорить? Из-за твоей идиотской души?

Он тихо рассмеялся, и от его глаз разбежались лучики морщинок.

Я хочу знать, люблю ли я его по-прежнему. Хочу знать, была ли я в него влюблена в действительности, или все снова из-за его души.

Кэри Хейл все еще смотрел на меня с усмешкой, немного прищурившись. Думал о чем-то, разглядывая мое лицо. А я мучилась вопросом: можно было бы нам быть вместе, без его души? Или без моей души? Как мне понять, что я чувствую к нему? Всю ту неделю, пока я жила в доме бабушки, я думала, что я его ненавижу. Нет, даже не так. Я ненавидела его. Но теперь, когда я снова здесь, я не могу думать ни о чем кроме того, что я хочу сама контролировать свои чувства и желания, я не хочу, чтобы была хоть крошечная вероятность, что мои ощущения -- это последствия его души. Я сама хочу быть причиной моих чувств.

– О чем ты думаешь, Энджел?
– тихо спросил Кэри Хейл.

– Теперь ты уже не так сильно хочешь избавиться от меня?

– Я подумал, что, если побуду немного рядом с тобой, это ничего не изменит.
– Его взгляд скользнул по моей шее, когда он заговорил: - Значит, ты уже не так ненавидишь меня? За то, что я сделал с тобой?

Я помолчала, и Кэри поднял глаза. Он выглядел отпечатленным, словно знал, что я собираюсь сказать.

– Я не знаю, кого винить в этом. Иногда я думаю, что ты виноват во всем, что случилось со мной. Потом, когда пытаюсь проследить связь, я понимаю, что причина всему - то, что ты хотел жить нормальной жизнью. Я не знаю...

– Значит, ты все еще не простила меня, - Кэри отвернулся, закрывая глаза.
– И ты права. Ты не должна когда-либо поддаваться мне, Энджел, потому, что это было бы нечестно по отношению к тебе.

– Что это значит?

– Ты наверняка много думала за эту неделю, и я уверен, в тебе закипала ярость, но здесь, рядом со мной, могу поспорить, эти чувства исчезли.

– Только не говори, что это от того, что ты рядом, - я закатила глаза.
– Что твоя душа и ты...

– Я не это хотел сказать, - Кэри Хейл перевернулся на спину, избегая смотреть мне в глаза. Меня достало, что он избегает меня, и я встала на ноги, возвышаясь над ним.
– Что бы это ни было, но ты не можешь ясно мыслить, когда я рядом.

– Я ясно мыслю, - с каменным лицом возразила я. Он посмотрел на меня:

– Правда? Тогда, о чем ты думаешь сейчас?

– О том, что ты ведешь себя, как свинья.
– Я демонстративно вскинула брови.

– И все?

– Хватит флиртовать со мной, Кэри Хейл.

– Я не флиртую с тобой. Я доказываю, что твои эмоции меняются, от того, чем ближе ко мне ты находишься. И совсем не важно, - все дело в моей душе, или в чем-то еще, главное, что ты не подчиняешься себе.

– Для меня важно!
– воскликнула я.
– Я хочу знать, что это за чувства! Хочу знать, кому они принадлежат.

Он сел, и я отстранилась на шаг.

– Подойди ко мне, Энджел, - сказал Кэри, похлопав рядом с собой на кровати. Я присела рядом, и он взял меня за руку. Его пальцы легли на мой пульс, и я нахмурилась:

– И что это ты делаешь?

– Твое сердцебиение участилось.

– Скажи, ты правда учился на врача?

– Нет, я ведь даже не человек.

– Тогда, ты должно быть не знаешь, что сердцебиение учащается, когда рядом с тобой находится объект, к которому ты привязан.
– Я помолчала, чувствуя, что начинаю краснеть. Мои слова не смягчил даже деловитый тон, я заметила, каким взглядом Кэри Хейл смотрит на меня.
– И к тому же, почему ты говоришь, что я не могу испытывать что-либо из-за твоей души, в то время, как ты можешь? Между нами же связь, разве нет?

Он рассмеялся, и от глаз снова расплылись привлекательные лучики морщинок. Я могу поклясться, что он почувствовал, как участился мой пульс, от его смеха. Кровь, ударившая мне в голову, почти что вырубила меня, и только так я могу оправдать, то, что набросилась на Кэри Хейла, минутой позже.

Он даже моргнуть не успел, как я прильнула к его губам.

Одну секунду, в моей голове держалась мысль: что, если он оттолкнет меня, но потом, стало пусто.

Его руки легли мне на талию, и поползли вверх по спине, и заставляя кожу покрыться мурашками. Я почувствовала, как что-то трепыхнулось в груди - его душа, или мое желание, сейчас это было не важно; на его губах чувствовался кисло-сладкий привкус апельсинов, будоражащий мое сознание. Внутри меня все перевернулось; я падаю в пропасть, в бездонную, в мрачную, скрывающую в себе тайны. Когда его губы отрываются от меня, я обрушиваюсь словно волна, резкая, буйная, размывающая берег своей настойчивостью. Его губы снова встретились с моими, и мутная, темная власть, какого-то невесомого ощущения во мне, завладела мною полностью, я и оно - мы слились воедино. Больше не важно, почему я это чувствую. Я хочу, чтобы это длилось вечно, и Кэри тоже этого хочет. Его губы настойчивее целуют меня, и я ощущаю головокружение, чувствую, как сердце бьется в груди с бешенной скоростью.