Я еще раз оценил свои возможности, с учетом новых данных по основному очагу, от которого я был надежно отрезан, если так посмотреть, то действительно тридцать процентов могут быть опасны. А это что такое? На втором очаге блестела сеточка из очень знакомой энергии.

– Лиз, что ты там наворотила с моим очагом?

– Ничего особенного, просто позаботилась, чтоб ты случайно не совершил самоубийство, если попробуешь разогнать очаг больше двадцати процентов, то потеряешь сознание. И не смей снимать мою блокировку!
– Насупилась девочка.

– Кей мы же беспокоимся о тебе и не хотим, чтоб с тобой, что-либо случилось, - поддержала ее Эли.
– Пообещай, что не будешь трогать ограничений, установленных сестренкой.
– Отказать глазенкам, в которых столько любви и заботы просто нереально, да и правы малышки, в бою я могу и не уследить за мощностью, или понадеется что пронесет, а так упрусь в ограничение.

– Хорошо, обещаю, все же это я ваш пациент, а докторов надо слушаться.
– Покладисто согласился я.

– Спасибо, - хором сказали девочки и наградили меня поцелуем.

– В остальном, вроде все в порядке, - подвела итог осмотру Лиз.
– Братишка, как ты сам ощущаешь изменения?

– Я вам уже устал повторять, что я себя чувствую превосходно. Некоторое неудобство от того что первый очаг закрыт, но это не существенно. Еще управлять телом и применять умения морфизма стало тяжелее, и труднее. Каналы все же стали жестче, чем у йома.
– Отчитался я.
– Одним словом все, так как мы и предполагали. Ах да, как я ощущаюсь в восприятии ёки?

– Как воитель, постоянно использующий ёки.

– Печально, замаскироваться под человека у меня не выйдет. Так же как и подавить второй очаг, - заключил я.

– Почему, подавить то можешь, - возразила Эли.

– Могу, и превращусь в бревно не способное двигаться.

– Да ладно тебе, - отмахнулась Лиз, - от кого тут маскироваться? А со временем мы восстановим тебе основной очаг, и все будет хорошо. Давай лучше проверим прочие возможности, рас уж с тобой все в порядке.

С этой идеей я согласился с превеликим энтузиазмом. По пути на свежий воздух меня перехватила Илена, сумевшая очень страстно, и доходчиво, даже не смотря на сопротивление девочек, объяснить, что она жутко соскучилась. Так что пробудившаяся шустро захомутала всю нашу троицу, педантично уточнила у Лиз, все ли со мной в порядке, после чего нас вернули в спальню.

На следующий день мы приступили к полевым испытаниям моих новых возможностей. Ночной марафон показал, что выносливости на сестренок и Илену у меня все же не хватает, но ее можно компенсировать тентаклями.

Боевые же качества, такие как скорость, сила и возможность их усиления вливанием ёки возросли. Теперь простой йома мне совершенно не опасен, даже небольшой толпой, большой могут и вымотать. Илена определила мой уровень силы как у воительницы из конца второго - начала третьего десятка. Но это только по силе, большая часть которой мне вообще не доступна, отсюда и такой низкий номер. По мастерству фехтования равных мне найти в этом мире трудно. А вот по умению управлять своей новой энергетикой я пребываю ниже плинтуса. Мне доступны многие не боевые, а медицинские приемы, о которых воительницы и мечтать не смеют, но вот по боевому применению ёки, я дальше отращивания пальцев не ушел, а после изменения даже этот трюк в бою из-за своей сложности не используешь. Будем тренироваться, тем более учитель есть.

С морфизмом, и главное обращением в летающую форму возникли трудности. В теории я могу так измениться, но времени на это уйдет порядка суток, да и опасны для меня такие изменения из-за возможности пересечения не предназначенных для этого каналов двух разных контуров энергии. Работай основной очаг, и проблем бы не было, а так…

Зато регенерация работала замечательно, повторить трюк убитого мной йома, с отращиванием головы мне не светило, из-за ограничений, наложенных на очаг и опять же выключенного первого контура. Но вырастить, пусть и не мгновенно, но прямо в бою отрубленную конечность, проблем не составляет.

На этом, в общем-то, отличия и заканчивались, и, казалось бы, прибавка к силе не столь существенна, чтоб испытывать все те мученья, во время операции, но это пока. Самое главное отличие, теперь срок жизни этого тела не ограничен тремя-пятью годами, как было раньше. А собственно вообще больше не был ограничен временными рамками. О чем я девочкам и поведал.

В течение следующего месяца жизнь у меня была довольно скучной, поскольку Лиз войдя во вкус лечащего врача, и припомнив мне мои же собственные слова, где я признал их докторами и пообещал слушаться. Запретила мне возвращаться к исследованиям и поставила под постоянное наблюдения, чтоб быть уверенной, что никаких негативных последствий не всплывет.

Пришлось подчиниться тирании и заняться инспекцией моих тренировочных лагерей, помогая в этом деле Эли. Но опять, же ввиду малого срока работы, результатов пока не было, разве что Эли заслужила похвалу за успешное решение всех основных проблем в жизни молодых поселений.

Навестили старые деревеньки, в которых после моих нововведений остались только относительно взрослые жители, оценил эмоциональную обстановку. Удивительно, но сразу после захвата этого островка люди к нам даже с некоторой симпатией относились, особенно когда мы налоги снизили, сейчас, же проглядывало все больше негатива. Ну как негатив, скорее страх, жаждущих мсти фанатиков, я у себя не держал. Хотя встречались и искренне симпатизирующие мне люди.