– Начнем с того, сэр, – осторожно начал я, – что от аферы с норковой шубкой мне удалось нашу клиентку отговорить. Правда, потребовалось много времени и сил, но в конце концов она поняла, что мы не уступим. Я прямо и, может быть, несколько жестко сказал ей, что подобные дела являются прямым нарушением налогового законодательства, за что можно понести судебную ответственность. Это охладило ее пыл.

– Прекрасно! Великолепно сработано! Признаться, мы не рисковали так смело обращаться с ней, – заметил Стенвуд, и в его выпученных глазах мелькнуло беспокойство, смешанное с удовлетворением. – Она очень… как бы это правильнее выразиться… импульсивна… Да, а как остальные два вопроса?

Мой ответ был заранее обдуман, и преподнес я его весьма уверенно:

– Простите, сэр, но мисс Шелли предприняла определенные шаги в этом направлении еще до того, как я к ней приехал. Боюсь, Литбетер вел себя с ней не совсем корректно. Ей все время казалось, что с ней не считаются, навязывают невыгодные для нее решения. Словом, она продала дом Бургесу, а сбор арендной платы поручила фирме «Стейнбек и Хоу». Там мисс Шелли подняли процент оплаты до нужного ей уровня и гарантировали, что поступления в фонд будут четкими.

Удивление Стенвуда было столь явным, что привело в замешательство и меня.

– «Стейнбек и Хоу»? Но ведь там записные жулики. А Хоу – первейший плут!

– Так я и сказал. Но наша вкладчица заявила, что это не мое дело. Для нее важнее, что Хоу может принести фонду большие деньги. С вашего разрешения, сэр, я попробую использовать мое небольшое влияние на мисс Шелли, чтобы убедить ее поручить мне самому вести дела с Хоу. Мне кажется, я смог бы приструнить его.

Стенвуд вдруг насторожился.

– Влияние? Что ты этим хочешь сказать?

Я понял, правда, слишком поздно, что сболтнул лишнее. Сейчас я имел дело не с Бургесом.

– Я понимаю, что это звучит несколько самоуверенно, но, как мне кажется, мисс Шелли прислушивается к моим советам.

Стенвуд не сводил с меня глаз.

– Попытка приструнить Хоу ничего не даст, Чэд. Нам нужно избавиться от него раз и навсегда. Думаю, мне лучше всего переговорить с мисс Шелли по этому вопросу самому.

Мне стало не по себе. Если он позвонит Вестал и она из его уст узнает о Хоу, о существовании которого даже не подозревает, я окажусь в идиотской ситуации.

– Минуточку, сэр! Вы же знаете, какой у мисс характер! Если она услышит от вас об аренде, то вновь подумает, что вы ее контролируете и ограничиваете в действиях.

Его рука замерла на телефонной трубке.

– Но предупредить ее относительно Хоу является моим долгом, – твердо заявил шеф.

Мне надо было что-то придумать, чтоб выбраться из западни, в которую я угодил по собственной неосторожности. Я с трудом взял себя в руки. И голос мой, когда я опять заговорил, не совсем мне повиновался:

– Мне было известно о намерении нашей клиентки обратиться за помощью к фирме с сомнительной репутацией. Я не стал отговаривать мисс Шелли, но отправился к Хоу. Узнав об этом, мисс пришла в ярость и предупредила, что, если мы еще хоть раз побеспокоим ее по этому поводу, она непременно закроет счет. – Стенвуд убрал руку с телефона так поспешно, словно он его укусил. – Если я смогу убедить ее доверить мне документы по квартплате, я думаю, Хоу не будет для нас столь опасен, – добавил я. – Под нашим контролем его фирма не сможет безнаказанно мошенничать и наживаться.

Стенвуд потер подбородок и кивнул.

– Думаешь, тебе удастся так повернуть дело?

– Я надеюсь на это, сэр.

– Может быть, все же лучше…

– Я буду рад, если вы дадите мне возможность все же попытаться это сделать. Если же меня ожидает провал, у вас будет хороший предлог поговорить на эту тему с мисс Шелли. Вы сможете сказать, что я неправильно изложил ее позиции в защиту своих прав и претензии к банку.

По-видимому, эта мысль шефу понравилась, потому что он облегченно вздохнул и свободно откинулся на спинку кресла.

– Хорошо. Завтра же поговори с клиенткой. Если тебя постигнет неудача, тогда я подключусь. – Он неожиданно улыбнулся. – По крайней мере, ты благополучно разрешил вопрос с норковой шубкой. Я очень доволен, что он не будет меня больше беспокоить. Ты неплохо начал.

– Спасибо, сэр. – Я вылетел из кабинета с максимально возможной скоростью.

На следующее утро, задолго до девяти часов, я уже находился в своем новом кабинете. Столь раннее начало рабочего дня было для меня непривычным. Оно объяснялось тем, что меня ожидала очень напряженная работа. На столе у меня лежала записка, но, занятый насущными проблемами, я не обратил на нее внимания.