Я остановился недалеко от внушительных ворот собора Сан-Марко.

На фоне пламенеющего пурпуром неба четко вырисовывались четыре бронзовых коня, установленных на крыше базилики. У входа в собор стояла толпа, и я страшно волновался, тщетно разыскивая в ней Еву. Я не видел ее, но терпеливо ждал, так как был уверен, что она появится.

Бронзовые часы на башне мерно отбили девять, и вдруг я почувствовал прикосновение к своей руке.

Я быстро обернулся – и у меня перехватило дыхание.

Рядом со мной стояла девушка в белом вечернем платье. Шею ее украшало узкое бриллиантовое ожерелье. Голубые глаза этой темноволосой красавицы горели призывным блеском.

– Ты, Ева… – Я едва узнал ее.

Она изменила прическу: лицо обрамляли распущенные волосы, завитые в мелкие локоны.

– Гондола ждет, – сообщила она, взяв меня за руку, и торопливо повела по набережной.

Мы спустились по ступенькам в каюту гондолы и уселись там. Гондольер снял шляпу и поклонился.

Занавески были задернуты, и мы оказались одни в полумраке гондолы, которая плавно покачивалась на воде канала. В каюте были разбросаны подушки, и Ева улеглась на одну из них, заложив руки за голову и глядя на меня. Я опустился на колени рядом.

– Я ждал этого момента с того дня, как увидел тебя купающейся около яхты, – произнес я. – Долго же мне пришлось ждать.

– Не надо слов, – попросила девушка. – Помолчи, пожалуйста.

Гигантские городские часы отбили полчаса. Гондолу мягко качнуло на волне: это от площади Сан-Марко в Лидо отправился прогулочный катер.

– Половина десятого, – напомнила Ева, поднимая голову. – У нас так мало времени. – Отодвинув занавеску, она что-то сказала гондольеру по-итальянски. – Пора возвращаться. Мы не можем больше быть вместе.

– У нас впереди целая ночь, – заметил я, вытягиваясь возле женщины. – Зачем возвращаться. В этом нет никакой необходимости.

– Ты так думаешь? Что ж, можешь остаться, но я обязательно должна вернуться. Я знаю свою госпожу куда лучше, чем ты. Проснувшись, Вестал первым делом позовет меня, и я должна тотчас же появиться. А спать она будет не дольше часа.

– Но я хотел бы поговорить с тобой. У меня накопилось столько вопросов…

Ева приподнялась на локте и посмотрела на меня.

– У нас нет времени на беседу. Мы никогда не будем иметь его для разговоров. Хорошо, если выкроим минуты заняться любовью. Ты же не хочешь, чтобы миссис обнаружила нас вместе?

Я подумал о семидесяти миллионах долларов.

– Нет.

– И я не хочу. Слушай, Чэд, если ты будешь вести себя неосмотрительно, тут же все и кончится, и второго шанса не будет. Я не собираюсь из-за любовной интрижки потерять работу. Ты это понимаешь?

– Это гораздо больше, чем интрижка: я люблю тебя. Я буквально схожу по тебе с ума.

Она коснулась моего лица тонкими прохладными пальцами.

– Да, и я схожу с ума по тебе, но не хочу рисковать. Я сама найду возможность для нашей следующей встречи.

– Пока эту возможность нашел я, а не ты. Едва только у Вестал разболелась голова, как я сразу понял, что такой шанс грех не использовать.

– Ты? – Ева весело рассмеялась. – А ты не думал о том, почему у миссис голова разболелась?

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что сказала. Время от времени, когда я уже совсем не могу выносить Вестал, я даю ей выпить маленькую таблетку. Совершенно безвредную, надо заметить, но вызывающую сильную головную боль.

– А ты уверена, что это не опасно? – спросил я, глядя на девушку во все глаза.

– О, конечно. Один знакомый врач дал мне их. Никакого вреда здоровью, но эффект налицо – сильные головные боли.

– Именно это я и имел в виду. Игры с лекарствами, наркотиками плохо кончаются.

– Значит, ты отказываешься от следующей нашей встречи?

Я посмотрел в ее непреклонные голубые глаза. В твердости их выражения было нечто, испугавшее меня.

– Ты ненавидишь ее, Ева?

– Больше, чем кого-либо на свете, – заявила она убежденно. – Намного больше, чем ненавидишь ее ты.

– Но что она такого тебе сделала?

– Ничего. Абсолютно ничего. Более того, она довольно хорошо относится ко мне, если она вообще может к кому-то хорошо относиться. Но дело в том, что она имеет все то, что и мне хочется иметь, но чего я несправедливо лишена и чем Вестал владеет незаслуженно.

– Так почему же ты работаешь на нее?

– А почему ты женился на ней, Чэд?

– Но это же не одно и то же…

– Неправда. Ты женился на ней ради денег. И я работаю для того, чтобы жить в тени ее роскоши. – Ева выглянула из каюты гондолы. – У нас очень мало времени. Поцелуй меня, Чэд.