ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

СТУПЕНИ. ВЕДЕНИЕ

Зачастую оглядываясь как-то назад, видишь самого себя как бы со стороны. И усматриваешь порой многое, как говорится, и хорошее, и плохое.

В этом не было бы ничего совершенно нового - примерно так я писал вначале, но теперь повторюсь и допишу другое.

Да, действительно, оно не ново, по крайней мере, для меня, но для любого другого оно же является по сути своей абсолютно другим.

Но в том же самом я усматриваю лично и свои стороны какого-то внутренне идущего развития и сами факты присоединения поэтапно ума рассматриваю несколько по-иному.

Согласитесь, что знания подобного рода возникают в голове вовсе не случайно и тому может предшествовать только какая-то особая подготовка. Она есть на самом деле, была и, естественно, будет. Это, так называемый, мир внутреннего человеческого развития.

Есть он абсолютно у каждого, и только одного стремления к тому недостает, чтобы активировать свою головную мощь и заставить те же извилины как-то по-новому трудиться.

И именно так, а не просто обрастать знаниями со всех сторон, изучая предметно то, что возможно вы сами знаете даже более глубоко, но просто никогда не пытались этого сделать.

Не во всем есть постижимость ума настоящего. Не все фазы жизненного участия он охватывает и порой доводит просто до логического безрассудства в деле каком-то реально.

В том есть разность ума состоящего и, так называемого, приходящего.

Приходящий ум – то есть его многократное увеличение вследствие образования дополнительных клеток, как результат присоединения к себе новых умственного характера единиц.

Да, все это физика, друзья. И в этом уже нет никакого сомнения, по крайней мере, у меня. Все эти единицы, так сказать, соблюдаются в среде и нужно только уметь их выхватить, что значит, подтянуть к себе и заполнить ту пустоту, что привычно именуется нашим сознанием.

Оно несравненно большое и может поместить огромную по своей величине базу знаний или просто информации. Это банк памяти, созданный природно и способный к своему воспроизведению спустя многие года.

Практически, он храним вечно. К сожалению, того нельзя сказать о нас самих, ибо живем мы по-настоящему только один раз. Душа переходит из одного состояния в другое, сохраняя при этом или идентифицируя наше уже прошлое состояние.

Это своеобразная математически обустроенная модель нашего передвижного разума.

Мы не можем возродиться другой раз в том самом теле и душе, но зато можем последовательно видоизменять себя, обретая лучшее, что есть на Земле и достигая в чем-то обыкновенного совершенства.

Способность к жизни у нас есть всегда. Мы ее наблюдаем воочию, умиротворяя порою нашу прижизненную страсть.

Многим ли удалось, так сказать, просовершенствоваться при жизни и выступить в ней хотя бы символически каким-то плагиатом единомнения, то есть человеком, выражающим только свою идеологию?

Думаю, совсем немногим, ибо по большей части, мы все заняты, так называемыми, делами, связанными в первую очередь с представляемыми нами же жизненными интересами.

Порядок таких интересов у каждого может быть разным. Кому достаточно всего одной мелкой посудины для блага своего пищеварения, а кому-то подавай целый сервиз, причем изумительно причудливой формы.

Как тут понять или принять человека с его единомнением и своеобразной жизненной идеологией?

Ответ здесь один. Никак. Мы не можем быть абсолютно похожими друг на друга, но в то же время способны что-либо общее просто совмещать. Поэтому и существует общество разнородностей или присутствует в среде какая-то классовость выражения поодиночных мыслей-идеологий.

Таким образом, само общество, то есть все мы в целом, должно как бы совмещать все те присутствующие интересы многих и на замену одним предлагать какие-то другие. Практически, менять их местами, что возможно только с помощью реально достижимых перемен.

Такие перемены возможны только в том случае, если достигается какой-то порог или очередная ступень приземной власти, выраженной как угодно, вплоть до возвышения личного благосостояния.

Каждая такая ступень имеет свой порог преодоления. Их вполне можно обозначить порогами совести, ибо каждое преклонение перед чем-то практически является какой-то внутренней борьбой с самим собой.

Но каковы мы на самом деле? И можно ли считать себя самого именно тем, кто и есть?

Такие вопросы я задаю сейчас неспроста. Слишком много перешло границу потенциально опасной черты обозначения той самой совести. Это решительно изменило весь мир и пробудило в нем излишнюю сконцентрированную в отдельных очагах жестокость, что способна прорваться в любую минуту.

Это явление самой среды и практически ничем не отличается по смыслу от произведенного в действие, так называемого, времени владения Антихриста. Это своеобразное гонение целенаправленно идущей мысли на благо выживания и целостности нас самих.