На улице было невыносимо жарко, солнце шпарило из-за всех сил.

Наташа зашагала к машине и, открыв дверцу, заметила старого друга - Колю и не смогла отвести от него глаз. Он был выше ее на голову. Коротко подстриженные темно-русые волосы (чуть светлее, чем у нее самой). Прекрасные карие глаза смотрели на нее, это парень всегда был воплощением самой сексуальность и опасности. Он был в шортах и в серой майке облегающую мускулистую грудь.

Они знали друг друга с трех лет, росли вместе и знали привычки каждого, хватало взглянуть понять, что их гнетет. И сейчас, он смотрел на нее и понимал ее, как и она его.

Девушка хотела что-то сказать, но не решилась и молча села в машину и поехала к дедушке.

Уже через минутки шесть она припарковала машину возле его дома.

Эмми юркнула в подъезд и перевела дыхание. Свет не горел, из подвала доносился звук капающей воды, пахло сыростью и затхлостью. Кто- то вывинтил лампочки на каждом этаже. Наташа несколько раз позвонила в квартиру и после недолгого ожидания вставила ключ в замочную скважину. Из-за соседней двери орала музыка и слышался мужской хохот.

В квартире дедушки Валеры свет тоже не горел, стояла угнетающая тишина и стойкий запах корвалола. Тусклый свет лег на выгоревшие обои больного желтого цвета.

– Дедуль, это Наташа, - известила девушка, проходя в квартиру.

Ответа не последовало.

Наташа тихо вошла в спальню.

– Дедуль, это Наташа, - повторила девушка, ощущая, что ей становится нечем дышать.
– Я утром приехала и решила тебя навестить и...
– Она умолкла. Силуэт на кровати оставался недвижим. В комнату проникал полусвет из окна. Лучик солнечного света двинулся по полу, добрался, наконец, достиг белого, подобно гипсовой маске, лица дедушки Валеры.

Наташа чуть повернула голову и посмотрела на выключатель, но руку к нему так и не протянула. Она долго стояла, глядя на сервант, где за стеклом были расставлены тарелки с изображением жар-птиц. Дедушка очень любил эти тарелки и никогда из них не ел - берег.

Зачем? Девушка отступила в дверной проем. Неожиданно ей показалось все таким бессмысленным: тарелки, раскаяния, жизнь. Пшик - и нет.

* * *

Казалось, убористому ряду могильных плит нет конца, они тянулись далеко-далеко...

Наташа стыдливо уперла взгляд в землю, услышав рыдания Раисы Михайловны. Родственники со скорбными лицами стояли вокруг свежей могилы. Двоюродные сестры со стороны отца и матери обменивались характерными взглядами, для них похороны были хорошим поводом встретиться и потрепаться. Их матери хмурили брони и поджимали губы, наблюдая за поведением дочерей.

Какой-то дальний родственник из деревни в спортивных штанах, усеянных катышками, нетерпеливо крутил в пальцах пластмассовую стопку. Его малолетний сын в белых резиновых сапогах ковырял обнаженную землю палкой, покусывая верхнюю губу кривыми маленькими зубами.

Наташа не могла дождаться, когда все эти люди, большинство из которых и видели-то дедушку Валеру не больше трех раз, уедут на квартиру, где Раиса Михайловна накрыла стол.

– Наташ, идем, - наконец позвала бабушка.

– Я останусь, приеду позже, - вымолвила девушка.

Бабушка заплакала в голос, причитая:

– Наша Наташенька так его любила, так любила...

Сестры переглянулись, и Светка прошипела:

– И я бы осталась у могилы постоять, если бы дедок мне квартиру оставил!

– Тогда зачем сюда приехала, если тебе наплевать?
– Отозвалось Наташа.

Девушки прихмурились и ничего не сказав, ушли.

Все было предрешено еще много лет назад, когда ее, маленькую, посадили на колени к незнакомому деду и сказали:

– Наташенька, а это твой любимый дедушка!

Так оно и было, этот дедушка стал самым любимым и заменил ей родного дедушку.

Девушка присела на маленькую скамеечку и, уперев локти в колени, подперла руками голову. С серого камня на нее смотрел молодой красивый мужчина. Наташа не видела его таким: с ясными глазами и гладким лицом. В ее памяти дедушка всегда был старым, с выцветшими глазами, седыми волосами и кожей, желтоватой, точно помятый лист газеты.

– Ты слышишь?
– раздался позади голос.

Наташа вздрогнула, но не обернулась, спросила лишь:

– Что?

– Как плачет твоя бабушка!

Девушка покачала головой:

– Похоже, у меня не столь тонкий слух.

Ее обдало летним ароматом - Коля присел рядом. Сердце забилось сильнее, она не осмеливалась встретить взгляд темных глаз, блуждавший по ее лицу, поэтому неотрывно смотрела на могилу.

Какое- то время молодой человек молчал, затем взял ее руку и их пальцы переплелись.