Если девушке требовалось время остыть, своим нетерпением он мог сделать еще хуже. Конечно, он понимал, что Наташи пришлось сделать, что бы помочь Ани и Джейн. До некоторого времени ему хотелось, чтобы она смотрела и принимала происходящее как все прочие. Наташа хотела помогать ему, а он запер ее, и все привело к этому, и теперь ему оставалось злиться на самого себя.

Спускаясь по лестнице, он пробормотал под нос:

– Завтра уже все будет в порядке.

Но ни завтра, ни еще через день и даже через два порядок не вернулся.

"Я не хочу тебя видеть", - слышал он один и тот же ответ.

А закрытая дверь его спальни между тем стала уже предметом обсуждения в обществе.

Говорили: "Наташа, уже несколько дней не выходила. Что с ней происходит?" говорили: "Она же убила стольких людей", "Но спасла, кого любила, а мы думали, что она перебежчица!"

– Ты понимаешь, что ведешь себя глупо?
– поинтересовался Алекс через дверь.

Ответа не последовало.

Пару дней назад он еще хотел оставить ее в покое и подождать, пока сама не выйдет. Но видя, что она не торопится, передумал ждать.

– Я в последний раз прошу тебя открыть дверь, - изрек он, невесело подумав, что, как минимум раза три этот "последний раз" уже был.

Тишина в ответ привела его в бешенство.

Под давлением плеча дверь слетела с петель, и он вошел в спальню. Наташа сидела на постели с распущенными волосами, одетая в лифчик и пижамные шорты, длинные темно-русые волосы полностью укрывали спину девушки словно одеялом.

Первым делом Алекс поставил дверь на место, затем подошел к кровати и остановился перед девушкой. Она не смотрела на него, взгляд ее бесцельно бродил по подушке.

– И долго ты собираешься тут сидеть?
– осведомился молодой человек.

Наташа молчала.

Он был готов взорваться, но взял себя в руки и спокойно сказал:

– Давай поговорим о том, что произошло.

– Ничего не произошло, - неожиданно ответила она.

– Вот как.
– Юноша задумчиво наклонил голову.
– Ничего - это всегда слишком много. Поговорим об отряде Тайлера. Ведь дело в нем!

– Нет, не в нем.
– Волосы девушки чуть дернулись.

– Зачем ты обманываешь?

Впервые за несколько дней она посмотрела на него.

– Я не обманываю.

Алекс вздохнул. Все оказалось куда хуже, чем он предполагал.

– Тебя расстроило, что ты сделала с отрядом, разве я не прав? Ты не хочешь меня видеть, потому что винишь себя в смерти тех мужчин.

Наташа опустила голову.

– Я не хочу тебя видеть, потому что ошиблась.

– В чем?
– Голос прозвучал глухо.

– В своей способности принять себя настоящей. Я не могу и никогда не смогу.

Алекс посмотрел на дверь, впервые пожалев, что не оставил ту на месте. Ему не стоило ее открывать, а теперь - слишком поздно, и необходимо было принимать какое-то решение. И пока ни одно возможное ему не нравилось.

Наташа не поднимала глаз, чему он втайне был рад. Сейчас ее пустой взгляд не поспособствовал бы выбору наилучшего решения.

Наконец, отметя соблазнение и запугивание, он выбрал увещевание, и обстоятельно приступил:

– Я понимаю, осознание того на, что ты способна тебя шокировало. Мне следовало тебя предупредить, потому что я сам прошел через это. Но если бы ты вышла из комнаты и побеседовала со своими друзьями, с тем, же Димитрием, то увидела бы, что никто из нас не принял это так близко к сердцу. Ты теперь ни с одним из нас, которые убивали, не станешь разговаривать?

– Стану.

– Вот как...

Она взглянула на него и тихо сказала:

– Ни один из них не запирал меня в комнате, чтобы я сидела и бездействовала. Если бы я не выбралась, не напала на Димитрия, не убила тех людей, то, что было бы сейчас с Джейн и Аней?..

Юноша смотрел на нее пораженно. Ее слова уязвили его, и он не сразу нашелся, что ответить.

– Я понимаю, я хотел тебя сберечь и только. Я хотел, как лучше. Не обижайся на меня.

– Я не обижаюсь, я...

– Ты растеряна, - спокойно сказал он.
– Ты была не в себе.
– Наташа заплакала, по бледным щекам побежали слезы.
– Наташа, я...
– начал Алекс и неожиданно обнаружил, насколько мало существует слов утешения. А еще меньше слов, способных выразить чувства, сказать ей, как ему невообразимо жаль и как сильно скучает по ней.

– Оставь меня одну, - попросила она.

Он мог бы попытаться добиться прощения в постели, но он не посмел прикоснуться к девушке. Испугался, что если та оттолкнет его сейчас, то шанс все исправить чуть позже будет уже потерян.

– Не закрывай больше дверь, - сказал Грэйдж. Он собирался пообещать, что не зайдет, если она не захочет, но вовремя спохватился. Глупо было давать обещания, которые он не смог бы выполнить. С той же страстью, с какой Наташа не хотела его видеть, он жаждал ее вернуть.