Стоя весь в рвотной массе мужчина посмотрел на испуганную Катарину, черными глазами, она, молча, стояла и смотрела на него.

– Дженсен, - опасаясь, сказала она.

– Я тебя убью!
– рыкнул он.

В один миг Катарина развернулась и побежала к выходу, а Дженсен за ней.

– Глянько, сразу протрезвели!
– сказал Костя.

Дойл посмотрел на пьяного Женю и насторожился, а Женя сделал ложный приступ к тошноте, тогда Дойл серьезно сказал:

– Только попробуй, тогда я тебя точно кастрирую, как обещал!

Женя выпрямился, будто в момент трезвея.

– А че сразу кастрировать, пошутить уже нельзя.

– Я знаю, что у тебя в заднице батарейки Дюрасел штук пятьдесят стоит, но здравый смысл должен быть!

Друг широко ему улыбнулся, тогда Дойл осмотрел его с ног до головы и, посмотрев на друзей, сказал:

– Хотя, о ком я говорю.

– Да!
– подтвердил Женя, кивая головой.

Все засмеялись.

Раздался голос Катарины:

– Дженсен не надо! Твою мать.

Наташа с Сэмом выбежали на улицу и остановились на пороге, засмеялись.

Катарина стояла вся испачканная в рвотной массе, вернее ее красивые волосы. Дженсен вытер ее волосами всю рвотную массу на рубашки.

Они засмеялись, да, так, что слезы навернулись.

– Дебил!
– сказала Катарина, снимая с волос кусок массы.

– Смотри куда блюешь!
– добавил Дженсен, растягивая пуговицы рубашки.

– Пошли отмываться!

И они исчезли.

Эмми с Сэмом еще сильнее стали смеяться.

Ситуация была, как у малых детей, но когда человек пьян всегда, что-то такое случается, а тем более Дженсен и Катарина не люди, то тем более, что-то случится.

Они вернулись и сели за столики.

Наташа посмотрела на Женю с Дойлом и спросила:

– Что вы делаете?

– Школу вспоминаем, - ответила Джейн.

Дойл положил руку на стол, широко раздвинув пальцы, а Женя быстро ножиком стучал в промежутки между пальцами.

– Женя, смотри осторожней, - начала Настя, с широко распахнутыми глазами смотрела то на Дойла, то на Наташу.

Наташа не понимала, причем здесь она.

– Не волнуйся, - начал Женя.
– Я в этом профи, Ой.

Наташа, наконец, поняла, почему Настена на нее так смотрела, она резко вздрогнула, хватаясь за руку, не издавая писка боли. Дойл закрыл глаза, тихо прохрипев. Женя со всего маху вонзил ему ножик в ладонь с тыльной стороны.

– Упс, - сказал старший брат.

Дойл открыл глаза и, хрустнув шеей, сказал:

– На сегодня школы хватит!

Он вытащил из ладони столовый нож, и Наташа смогла расслабиться.

Она уже и забыла, какого это быть связанной с Дойлом, чувствовать то, что чувствует он и быть полностью счастливой. Когда они были в разлуке целых два года, то внутри ей было одиноко, потому что не чувствовала его, будто сердце окутала тьма. Часть ее души где-то там блуждала, а сейчас вернулась и чувство одиночество испарилась. Она знала, что он чувствовал, чувствует то же самое. Они понимали друг друга.

Дойл посмотрел на нее и их взгляды встретились, в ее груди стало тепло.

– Хорош, грустить, - начал Костя.
– Пошли плясать.

Они все с ним согласились и, даже Настене удалось уговорить Дойла потанцевать.

Даже Жаннетте показалось, что ей удалось вытащить Алекса на танцы, но юноша предпочел выпивать за барной стойкой.

Наташа осталась наедине с ним, за все время он не произнес ни слова. Она потянула руку к бокалу с вином, но...

– Ты изменилась.

Его голос был все тот же. Те же суровые нотки в голосе...

Она посмотрела в его сторону.

– Спасибо, а ты... черный...

Он ухмыльнулся.

Димитрий подался вперед и...

Наташа увидела до боли знакомое лицо. Все те же карие глаза, каштановые волосы, завязанные резинкой. Он не изменился. У нее захватило дух, так было всегда, когда видела его. Эмоции чуть не вырвались наружу, но она снова не позволила...

– А теперь?

– Все такой же, - признала девушка.
– Все такой же строгий.

Димитрий улыбнулся.

Он облокотился на спинку сидения, но так, чтобы его было видно.

– Отличный концерт, ты времени зря не теряла.

Она ему мило улыбнулась.

– Появилось много времени.

Конечно, раньше было не так много времени: тренировки с Димитрием, личные проблемы и драки с Вэиел. Тем более уйдя в сторону, нужно было как-то забыться...

"Нет. Нельзя. Забудь!" - сказала она себе.

– Ну, и как твои дела?

Димитрий прямо посмотрел на нее.

– Никак.

Она подняла бровь.

– Не лги мне!

Он нагнул голову на бок и добавил: