— Знаешь, почему в небе нет жаворонков? — скрипучим голосом спросил он.

Роман никогда не задумывался над этим. Он невольно взглянул на небо и пожал плечами:

— Не знаю.

— Откуда им быть, если здесь так усердно сыпали ядохимикаты!

— Сыпали? — переспросил удивлённый Роман.

— Так можно всех птиц и полезных насекомых уморить, — гневно ворчал старичок. — В моря-океаны нефть сливают, землю отравой припудривают…

— Кто?

— Люди! Такие же, как мы с тобой, о двух ногах-руках! Гомо сапиенс! Человек, называется, мыслящий!..

И Роман вспомнил, как ранней весной над лугами, полями и лесом летал маленький самолёт-кукурузник и волочил за собой большое серое облако. В посёлке говорили, что растениям угрожает какой-то опасный вредитель, вот его и травят с воздуха.

Старичок сердито выслушал Романа, будто это он опылял ядохимикатами окрестности, и мудрёно сказал:

— Вредитель выжил и дал новые, стойкие к ядам мутации, а птицы могут пострадать… Если бы природа не помогала пернатым и зверям, — ну, к примеру, ливневый дождь, который смывает с растительности химикаты, иногда без пользы распыляемые головотяпами, — мы бы с вами, молодой человек, уже жили в безмолвном мире, где не услышишь птичьего голоса…

— А рыб вы не изучаете? — спросил Роман, вспомнив про сеть.

— Я орнитолог, — ответил старичок.

Хотя Роман и не знал, что такое «орнитолог», понял, что это связано с птицами, а рыба, судя по всему, не интересует учёного старичка.

— В лесу много птиц, — сказал на прощанье Роман и зашагал к своему дому, а сердитый старичок орнитолог бойко засеменил вдоль речки Уклейки к сосновому бору. Блестящая пряжка на его пухлой сумке пускала солнечные зайчики.

4. Выстрелы в лесу

Тимофей Георгиевич Басманов и его сын Ромка складывали в поленницу дрова, когда эхо принесло из леса два прозвучавших один за другим выстрела. Роман выронил полено и посмотрел в ту сторону. Всякий раз, когда он слышал выстрелы, сразу представлял себе раненного пулей-жаканом Тришку… Что стоит убить ручного медвежонка? Тришка не боится людей и охотно идёт им навстречу. Найдётся какой-нибудь охотник, который этим воспользуется. Попался же на днях Тришка в капкан?

Старший Басманов тоже прислушался. Немного погодя в той же стороне прозвучал ещё один глухой выстрел. Скуластое продолговатое лицо Тимофея Георгиевича стало хмурым. Он — высокий, широкоплечий, с густыми чёрными волосами, зачёсанными назад. Широкие брови на переносице срослись в сплошную чёрную линию. Роман знает, что отец у него сильный и смелый человек. Не раз вступал он в схватку с браконьерами. И не один из них грозился расправиться с отцом, но тот лишь усмехался. Говорил, что браконьер в своей сущности трус и хватается за оружие от страха.

— Наверное, опять гости с Липовой Горы, — сказал отец.

— А вдруг в Тришку? — вздохнул Роман.

Отец взглянул на лес: солнце клонилось к закату, высокие перистые облака медленно наползали на посёлок. Ни слова не говоря, он ушёл в дом. Через минуту появился в резиновых сапогах, брезентовой куртке, в руках двустволка.

— Можно, я с тобой? — попросился Роман.

Отец ничего не ответил. Роман сорвался с места, выскочил в сени, схватил с гвоздя свою куртку, а переобуться времени не хватило — отец ждать не будет — так и побежал вслед за ним в сандалетах.

Отец шагал быстро и бесшумно. Редко сучок хрустнет под сапогом да закачается задетая плечом ветка. Роману приходилось то и дело припускать бегом. Путь они держали к Чёрному озеру. В той стороне раздались выстрелы.

— Наверное, лося завалили, — сказал Роман, поравнявшись с отцом. — Они по одному не охотятся.

— Пожалуй, лучше бы ты вернулся домой, — хмуро уронил отец.

— Я их не боюсь, — горячо сказал Роман, сообразив, что отец подумал, будто он браконьеров испугался. И увидел, как уголки губ у отца дрогнули и на смуглом лице блеснули белые зубы.

— Чей же это Тришка капкан притащил? — помолчав, задумчиво спросил отец.

— Кто у нас капканы ставит? — сказал Роман. — Егор Пестрецов, дед Андрей, ну ещё Савельев.

— Дед Андрей на енотов и барсуков не замахивается. Он специалист по кротам и ондатрам.

Они отошли от посёлка километра на два с половиной, когда услышали в лесу громкие голоса, смех. Солнце уже село, и стало сумрачно. Шумели деревья. Где-то далеко куковала кукушка. Перистые облака над лесом вытянулись в длину. Снизу они были золотистыми, а по краям будто обведены синей тушью.