Мари никак не могла справиться с гневом и разочарованием. Вечер был испорчен. В очередной раз поведение дочери ее разозлило. Она так радовалась в предвкушении семейного ужина! Теребя край простыни, она сказала недовольным тоном:

— Матильда могла остаться хотя бы на ужин! Я сделала картофельную запеканку специально для нее, и никогда она не получалась такой вкусной!

Адриан погасил прикроватную лампу и встал, чтобы открыть ставни. В комнате сразу стало прохладней. Из кафе «Сюдри» доносилась музыка. Адриан вернулся в постель.

— Признаю, со стороны Матильды было невежливо вот так сорваться и уехать! — сказал он. — Но это не повод скрывать правду от Камиллы!

— Адриан, сколько раз я должна повторять? Я не собираюсь сообщать девочкам, что их сестра беременна от мужчины, который никак не может развестись. Прости, но тут нечему радоваться! Когда Матильда приехала, она была в отчаянии. Я была с ней ласкова, проявила понимание… Всему есть предел! Этот тип смеет сюда звонить, а она тут же бросается к нему! Если хочешь знать мое мнение, то это стыдно и унизительно! Ты тоже не выглядел слишком радостным, когда я тебе все рассказала!

— Признаю, ситуация неоднозначная. Но я поговорил с Матильдой и даже ее осмотрел. Мы прояснили некоторые вещи. Могу тебя заверить, твоя дочь искренне любит своего Жиля. А что касается любви вообще, то Камилла и Мелина уже знают, что это такое, нравится это тебе или нет!

Мари тотчас же нахмурилась. Ее поведение было Адриану непонятно. Ну как такая мудрая и чувственная женщина может до такой степени бояться взросления своих дочерей? Он хотел было обнять жену, но та сердито отстранилась.

— Перестань! Тебе не удастся меня умаслить! Первое, что я хочу узнать, — о чем вы говорили с Матильдой в кабинете?

— Это врачебная тайна!

— Если не скажешь, я уйду спать на кровать, которую приготовила для Матильды! Простыни свежие, и там мне будет удобнее, чем здесь, под боком у мужа, который надо мной насмехается!

Мари повернулась лицом к супругу. В глазах ее читался вызов. В лунном свете они смотрели друг на друга, ожидая, кто сдастся первым. Молчание прервал смех, причем хохотали оба, потому что оба знали, что у Мари не хватит духу выполнить свою угрозу. Совместные ночи были для них сокровищем, без которого они не могли жить, ни он, ни она…

— Любимая, добрая моя женушка! Тебе порой не дашь и двадцати, такой ты бываешь наивной! Ладно, признаюсь: я очень расстроен, и есть из-за чего! Матильда решила, что не оставит ребенка, если Жиль этого не захочет. Я долго ее убеждал, но это напрасный труд. Ты ее знаешь… И я очень обеспокоен, не стану скрывать! В Бриве и в Тюле есть так называемые «фабрикантши ангелов», которые берут за свои услуги огромные деньги. И дело не только в том, что аборты нелегальны и, если об этом станет известно, женщине грозит серьезное наказание, но сама процедура очень опасна с медицинской точки зрения. Могут быть разные осложнения. Я постарался ей это объяснить, уверяю тебя, но ты же знаешь, какая она упрямая…

Испуганная Мари прижала руку к груди. Значит, этот кошмар еще не закончился!

— Господи! Только не Матильда! Не говори мне, что моя дочь думает о таком! Адриан, она на это способна… Я ее знаю! Ну почему ты раньше мне не сказал? Я бы не дала ей уехать! Нельзя позволить ей убить невинную душу! А вдруг она умрет? Адриан, нужно что-то предпринять!

— Успокойся, пожалуйста! Я попросил Матильду позвонить, если она вдруг почувствует себя плохо. Через два дня мы едем в Брив. Хочет она того или нет, я намерен поговорить с Жилем. И этому типу придется меня выслушать!

— Это будет непросто! Он не внушает мне доверия. И то, что он так быстро передумал, меня беспокоит. Он, можно сказать, оскорбил Матильду и вдруг звонит и умоляет ее вернуться! Не находишь это странным? Боюсь, эта история плохо закончится. А мне так хотелось бы, чтобы Ману наконец была счастлива и чтобы этот ребенок родился в полной семье! Тебе нужно быть очень осмотрительным и дипломатичным, дорогой, но говори с ним слишком жестко! Надеюсь, они поженятся рано или поздно…

Мари прижалась к Адриану, ища в его объятиях успокоения и защиты. Он обладал даром возвращать ей силу и стойкость.

— А я так радовалась, что мы увидим этап «Тур де Франс»! — прошептала она. — Теперь я даже не рада, что увижу Луизона Бобе во плоти, представляешь?

— Давай надеяться на лучшее! Я лично ни за что на свете не пропущу такое событие! Тридцать восьмая гонка проходит через Брив, и я могу своими глазами увидеть прибытие гонщиков! И поверь, ничто не испортит мне удовольствия!