Мари уставилась на мужа. Он и вправду думает, что так легко отделался? Ну уж нет! Вопрос еще не закрыт! Наоборот, отныне многое должно измениться, потому что теперь она все знает и сделает то, что считает нужным… хочет он того или нет!

— Нет! — отрезала она. — Мы не закончили. Слышишь, Адриан? Да, я злюсь на тебя и не могу тебя простить. Для тебя наилучший выход — просто забыть о дочке Леони. Ты думаешь только о себе и милом твоему сердцу покое! Ты положил детство Мелины на алтарь своего эгоизма и считаешь, что я соглашусь с этим? Стоит мне только подумать об этой крошке, которая ничего не знает о своей матери и так хочет иметь семью… А ты запрещаешь мне взять ее к нам! Дочку Леони! Теперь я знаю, какой ты на самом деле, — ты лицемер и трус! Неужели у тебя совсем нет сердца? Я в жизни никогда не злилась так, как сейчас!

— Ты называешь это злостью? — насмешливо отозвался Адриан. — Посмотри на себя: настоящая мегера! Твои оскорбления беспочвенны, и ты это прекрасно знаешь. Ты злишься, потому что Леони тебе ничего не сказала, и мстишь мне за это. Прекрати истерику, прошу тебя! Ты ведь обычно такая мягкая, спокойная…

Мари сорвала с себя фартук и стала убирать со стола со скоростью, выдававшей степень ее возбуждения.

— Будь доволен, скоро ты обретешь свой обожаемый покой! Вот мое последнее слово: я считаю своим долгом удочерить Мелину. И даже если мне придется пойти против твоей воли, я не стану колебаться ни минуты. Так и знай!

Адриан, не находя слов, воздел руки к небу. Он решительно не понимал, что происходит. Выходя из кухни, он бросил через плечо:

— Пойди прогуляйся, надеюсь, это поможет тебе успокоиться! Я поступал, как мне диктовала совесть, ради блага нас всех. Тебя это шокирует? Ну и пусть! Мне добавить нечего!

Адриану хотелось хлопнуть дверью, чтобы дать выход своему раздражению, однако он сдержался, не желая будить Нанетт.

Мари подбежала к умывальнику и умылась холодной водой.

— Господи, я себя не помню от гнева… — прошептала она. — Помоги мне, умоляю! Дай мне сил!

Мари на цыпочках поднялась в спальню. Она дрожала всем телом, однако решение уже было принято. Пребывая в состоянии крайнего волнения, она схватила чемодан и бросила в него кое-какую одежду. Потом трясущимися руками собрала предметы первой необходимости в несессер. Спустя полчаса она была готова.

«Я не останусь здесь больше ни секунды! Мне нужно все обдумать, но не здесь!»

Ей еще предстояло сделать самое трудное: написать записку тому, кого она покидала.

Адриан,

Я уезжаю и пока не знаю, надолго ли. Мне нужно побыть одной, все обдумать. Надеюсь, что когда-нибудь сумею тебя простить. Скажи Нанетт, что я уехала в Тюль навестить Поля и Лору. В общем, сочини ей что-нибудь правдоподобное, ты ведь специалист по измышлению историй и хранению секретов! Я зайду к Жаннетт и попрошу ее присмотреть за бабушкой Нан. О Камилле не беспокойся: я заберу ее из коллежа в пятницу вечером и привезу обратно в понедельник.

Мари

***

Спокойную и обходительную Мари невозможно было узнать в этой растрепанной женщине с красным лицом и неподвижным взглядом. Жаннетт очень удивилась, увидев на пороге своего дома супругу доктора Меснье в таком состоянии. Обеспокоенная, она стала уговаривать гостью войти.

— Нет, моя хорошая, у меня нет времени! — пояснила Мари. — Мне нужно успеть на автобус до Брива. Лизон ждет меня в «Бори». Жаннетт, хочу попросить тебя об услуге: ты сможешь присмотреть за бабушкой Нан, пока меня не будет? Она прилегла отдохнуть, и я не смогла ее предупредить о своем отъезде…

— Ведь ничего серьезного не случилось? — спросила Жаннетт с беспокойством. — Вы выглядите встревоженной, мадам Мари! Я вас никогда такой не видела… Что произошло?

Мари пожала плечами. Она не подозревала, что ее лицо так изменило волнение. То, как она выглядит, в настоящий момент было наименьшей из ее забот. Ее занимала только одна мысль — поскорее уехать!

— Моя дорогая Жаннетт, не беспокойся, — сказала она, целуя девушку. — Я просто хочу навестить Лизон. И вернусь очень скоро!

Это прозвучало фальшиво, выдавая Мари с головой, равно как и ее взбудораженный вид. Жаннетт не стала настаивать — мадам Мари торопилась и не желала исповедоваться. Девушка слишком уважала ее, чтобы позволить себе продолжать задавать вопросы.

— Будьте спокойны, мадам Мари! Я схожу к Нанетт через час. Не пропустите ваш автобус, он уже стоит на площади! Думаю, водитель собирается закрыть дверь…

Мари еще раз поблагодарила девушку и побежала к автобусу. Она боялась, что ей не хватит решимости, если Адриан выйдет из дома и попытается ее остановить. Но все произошло очень быстро: пять минут спустя тяжело груженный автобус уже катил по направлению к Бриву.