Но так же отдельного описания требовали и гости, расположившиеся напротив принимающей стороны.

Первым, и главным, был высокий молодой мужчина истинно аристократической внешности. Чуть белый тон кожи, изящные черты лица, чуть горделиво вздернутый нос. Прямой взгляд человека, привыкшего видеть повиновение и поваливать, был наполнен уверенностью, и толикой самодовольства. Создавалось впечатление, что он наслаждался самим фактом своего существования и величия. Мужчина был облачен в платье ханьфу из красного шелка, изящно расшитого золотыми узорами и бисером драгоценных камней и, казалось, переливалось внутренними всполохами пламени. Алые, почти красные волосы были собраны в сложную прическу и убраны широким гребнем, инкрустированным ярко блестящими драгоценностями. Весь его наряд буквально кричал и светился роскошью. Но это совершенно не выглядело безвкусно - наоборот, одежда на удивление шла этому человеку, создавая впечатление неразрывности: было просто невозможно представить его в чем-нибудь другом. Казалось, вся фигура мужчины словно создает еще один источник света в зале.

Рядом с ним, по левую руку, восседала ослепительной красоты женщина. Ростом ниже своего спутника, она так же была облачена в яркие, кричащие роскошью одежды, а богатые драгоценности, казалось, лишь оттеняют её красоту, не давая зрителям ослепнуть от неё. В противовес самоуверенному и властному взгляду мужчины, женщина смотрела кротко и спокойно, редко поднимая глаза выше определенного уровня.

И движения, и жесты этой "сияющей" пары были одинаково безупречны, что говорило о их высшем воспитании.

Рядом с женщиной сидела девушка. Явно более юная, она отличалась еще более кротким поведением и чуть меньшим количеством украшений.

Позади них, чуть ближе к стене располагался еще один стол, за которым расселись другие гости. Десяток дев, облаченных в одинаковые одежды явно беднее, чем у первой пары, но так же яркие и дорогие. То, что они располагались отдельно, явно указывало их социальный статус - свита.

"Как мне всё это надоело!" - В душе воскликнул Лис, впрочем, не дав и тени отразиться на своем лице. Ситуация требовала быть приветливым хозяином, но как же ему надоел этот этикетизм!

– Здешний чай довольно неплох.
– Произнес там временем сидящий напротив мужчина. Голос его был под стать облику - красивый и очаровывающий.

– Счастлив, что сумел угодить.
– Тонко улыбнулся Курама.

– Да. Даже и не скажешь, что он взращен низшими.
– Обозначил губами тень усмешки аристократ.

"Пурпурный яшмовый, хвосты Джуби тебе в!.." - У Лиса нервно дернулась бровь, но за челкой этого было совершенно не видно.
– "Из-за тебя и брал, несмотря на все желание придушить продавца за грабительскую цену! А эта курица теперь еще и возмущается!!!"

– Не будьте таким строгим, Тейкоку-сан.
– Курама прикрыл сложенным веером губы.
– Ведь и мы чем-то похожи на людей.

Шпилька достигла цели, и Тейкоку едва не дернул уголком рта. Вместо этого он натянул улыбку чуть шире.

– Само мое происхождение уже ставит меня несравнимо выше этих букашек.
– Усмехнулся глазами он.
– Но, раз уж вы утверждаете авторитетно, Кацураги-сан.

Лис улыбнулся чуть шире, отчего края его улыбки показались из-за веера. А мысленно он уже представлял, как некий петух, почему-то с золотым гребнем, воткнутым в гребешок, связанный отправляется в печку. Эта карикатурная картина показалась ему невероятно заманчивой. Что представил Тейкоку эта история умалчивает, но и его взгляд на долю секунду стал донельзя мечтательным.

Не сказать, что эти двое не любили друг друга. Нет. Просто раздражали. Каждый по своей причине, но совершенно взаимно.

Так и проходил этот банкет-встреча: в уколах полунамеками, "случайно" оброненными фразами, обменами завуалированными пикировками. Мужчины, казалось, задались самоцелью вывести противника из равновесия и по максимуму поиздеваться, но предельно вежливо и корректно.

Общались и женщины, но тут все было тихо и мирно: неспешный, спокойный разговор ни о чем.

Дети откровенно скучали, но старались этого не демонстрировать, так как понимали необходимость. А потому - стоически терпели.

Лисья обслуга тихо и быстро выполняла свои обязанности: меняла блюда, подливала в подставленные чашки чай и сакэ, и просто не отсвечивала перед глазами. А то мало ли...

Прошло несколько часов. Дети, с едва скрываемой радостью, с учтивыми поклонами покинули залу: дальнейшее могло обойтись и без них - "официальная" часть была завершена, и в их присутствии нужды уже не было.

– Предлагаю завершить наши дела, дабы не отвлекаться в последствии.
– Предложил Курама, на правах хозяина.
– Не возражаете, Сузаку-сан?

– Совершенно не возражаю, Курама-сан.
– Благосклонно кивнул Тейкоку. Запустив руку в широкий рукав, он извлек оттуда изящный флакон со светло-алой, едва заметно светящейся жидкостью.

Завидев его, Лис едва ли не облизнулся, но сдержал свой порыв, и повторил жест Сузаку, запустив руку в рукав и достав оттуда нечто, завернутое в хлопковый платочек и перевязанное красной лентой. Теперь внутренне подобрался уже Тейкоку.