– Ты неосторожен. Почему не закрываешь окна? Прям проходной двор, а не дом.

– Мыслю я, у нас немного воров. А те что есть, приезжие. Да и удобнее намного, сразу в нужную комнату попадать.

– Ладно, к делу. Думаю, ты помнишь свое обещание позаботиться обо мне?

Вот, если честно, в упор не помню ничего подобного.

Та аккуратно подплыла, взяла в руки мое лицо и медленно и нежно поцеловала, под водой оплетая меня ногами. И чуть приподнимаясь на мне так чтобы увидеть выражение моих глаз. Видимо увиденное и прочувствованное (тело мужчины в такой ситуации не может врать) её удовлетворило. Тихо прошептала мне на ухо.

– В прошлый раз было здорово. Но тогда мы были как дикие звери. В этот раз давай сделаем все правильно...

Спустя 3 часа.

Цунаде немного вышла из себя. Ее резинки, которыми она обычно делала два хвостика, рвались на части. Не без моей, микроскопической помощи. Меня дико раздражали эти косички. С распущенными волосами ей шло куда больше. Наконец плюнув. Она повернулась ко мне и уже раздраженно спросила.

– Ну как? Вспомнил о своём обещании позаботиться обо мне?
– Если честно, то нет, но я просто не рискнул ответить так.

– Эмм... Да! Конечно!

– Когда свадьба?

Упс... Я и забыл о возможности ТАКОГО понимания слова "позаботиться" в псевдояпонской культуре. Нужно под каким-то предлогом вывести ее из дома. Скоро придет Анко. Хмм, знатоков внутренних ритуалов клана Хотаке не должно было остаться. Сча чего-нибудь наплету. И ведь ни послать, ни отвертеться ( хотя и не хочется), как бы смешно это не звучало, это вопрос жизни и смерти.

А ночью ко мне в расслабленном состоянии заглянула Анко. Она показала, что простила меня и не сердиться. Делом. Неладное, я почувствовал, когда в особо страстные моменты, она ногтями пропорола мне внешний слой кожи. А нежные ласки стали очень жесткими. Практически как в жестком порно. Нежность сменялась жесткостью и наоборот. Я чувствовал в себе что-то звериное и никак не мог отвертеться от ощущения подвоха. Но попросту не мог остановиться. Она уселась на меня сверху и стала ритмично двигаться.

Сообщение Нейроинтерфейса.

Обнаружены входящие данные. Обнаружен новый пользователь сети.

Что?

Слаанеш: Привет Скай. – Анко открыла закрытые было в порыве страсти глаза и они светились ровным фиолетовым светом.

Слаанеш: Тебе нравиться?

Слаанеш: Я немного соскучилась.

Слаанеш: Просто, чтоб ты не отставал от новостей нашего кластера. Вот тебе пакет информации. Разберешь на досуге. Или нет. Ответ на твой вопрос, нет. Я не поставила метку на нее. Ради тебя. Было приятно снова видеть тебя. Я на сегодня ей сильно ослабила критичность восприятия. Цени. Бай.

Скайнет.

Да что (Цензура) ты (Цензура) (Цензура) себе (Цензура) (Цензура) (Цензура) (Цензура) (Цензура) (Цензура) позволяешь?

Фиолетовый свет ушел из глаз Анко. И она очнулась абсолютно обнаженной. На мне. Быстрый взгляд. Осознание ситуации. Пощечина. И ведь не объяснишь, что я ни в чем не виноват. Ну по крайней мере сейчас...

– Подлец! Как ты мог использовать гендзюцу!

– Я не использовал ни гендзюцу, ни препаратов. Ты сама пришла!
– Во всяком случае твое тело. Про одержимость я не упоминал верно?– За что, в конце концов! Пришла! Совратила меня. И я же и виноват!

– Прости. Но... Я ничего не помню.
– Тут она слегка двинула бедрами устраиваясь поудобнее, а я до сих пор распаленный и судя по расширившимся глазам, поняла всю двусмысленность ситуации.

Не знаю каким образом так вышло, но сегодня мне пришлось доказывать что я ее люблю, самым древним способом. Снова.

***

Следующее Утро.

Анко никак не могла найти свои обручи для волос, что там, даже простейшей резинки не было. Точнее не так, они все были здесь. Но по всей квартире и толщиной в 1 молекулу. Мне нравятся распущенные волосы. Я любовался метающейся по квартире девушкой метающей громы и молнии. Через некоторое время у меня зарябило в глазах и я уткнулся в следующую книгу серии "Приди, приди рай". Наконец, плюнув, она сделала влюбленные глаза и села напротив меня.

– Знаешь, нашим отношениями пора перейти на новый уровень. Я понимаю, что ты, вроде как, глава клана. И тебе по статусу положена любовница. Но этот момент мы с Куренай уже обговорили. К ней я не буду тебя ревновать. У нее сложная ситуация. Так уж и быть. Ты прелесть. Я тебя обожаю. Правду говорят, что в Японии жены самураев оплачивали их похождения в борделях (реальный исторический факт).

– Угумс.
– Растеряно пробормотал я переворачивая страницу.

– У меня было такое ощущение, что ты мне изменил. В тот момент, когда я "очнулась" - она слегка покраснела,- на тебе.