– Я бы заменил "тоталитарный" на "ориентированное на выживание". Ты забыл упомянуть, что все верхушка была куплена бессмертием. А в перечень прав "Инферноамериканцев" был включен прелюбопытный пункт, в котором говорилось, что никто не должен мешать им в их потребностях или религиозных собраниях. Т.е если они на улице схватили какого-то бедолагу для жертвоприношения, то никаких последствий не будет. И все это при успокаивающей трансляции телевизоров. Ядерный потенциал, кстати, они разбазарили в соответствии с требованиями новых граждан.

– Гхм... Неужели они такие идиоты? А.... как на подобное прореагировал Император?

– Он посчитал существование любой "разумной" жизни в Америке нецелесообразным.

Мы немного помолчали, задумавшись каждый о "своем".

– Ты ничего не забыл? - Сказал Рок, сконцентрировав внимание на детях, в руках успевших уже немного заскучать и задыхаться от недостатка кислорода.

– О. Точно. Только для начала....

В темном загаженном помещении стоявший до этого гигант державший за головы двух маленьких детей обратился к ним.

– Значит так. Я сейчас опускаю вас на землю. Не думайте выкинуть что-нибудь. Пришибу на хрен. Моргните если понятно.

С какой-то появившейся в глазах надеждой они моргнули. Авитус поставил их на землю и положил... нет, возложил руку им на голову.

– Так сейчас посмотрим вы от природы такие или...

Их звали Ганс и Грета. После государственного переворота в Румынии Гос.учреждения обанкротились. И многие детей были проданы на черный рынок. Эти двое были своеобразными "Сиротами Чаушеску".

– Нет! Пожалуйста!
– пытались оттолкнуть от себя здоровых мужиков близнецы. (Удар). У восьмилетней девочки на краю губы показалась капелька крови.

– Заткнись сссу...

Они стали игрушками в руках безумных порнографов. Обычно такие дети шли в расход, но...

– Бей!
– дыша перегаром, грузный черноволосый мужчина с раздражением посмотрел на опустевшую бутылку. Освещение было хреновым, даже для детской порнухи. Камера уставилась невозмутимым глазом на то, что сейчас должно было происходить по замыслу сумасшедшего режиссёра.

– Я!...Я!...- белобрысый паренек задыхался от ужаса. Его мучители придумали новую забаву. Дав ему в руку палку, перед ним поставили другого подростка, которому связали руки.

– Бей кому говорят!
– метнув, пустую бутылку в стену "Хозяин", а иначе его никто из детей не звал. Злобно уставился на мальчишку.

– Или я прикажу еще раз оприходовать твою сестру!
– Перед глазами мальчишки как вживую стали глаза его младшей сестры, которая пар дней назад с трудом ходила и текущая по ногам кровь....

– АААА!
– парень изо всех сил ударил того, кого ему приказали.

– А ты хорош, - ухмыльнулся режиссер. Можешь ведь, когда захочешь.
– Грета!
– рявкнул он на плачущую девочку.
– Тебя клиент ждет! Че встала?

Обычно такие быстро шли в расход. Но кровь предков придала им огромную по сравнению с другими живучесть. Этих двоих заставляли убивать ради развлечения, чтобы сохранить себе жизнь. Каждую ночь. Снова и снова. Они должны били совершать жесточайшие убийства. Таким образом, насилие любого рода стало для них привычкой. Когда у них отняли голубое небо. Они пали в черную бездну. Выбрав жизнь марионеток, которых кукловод дергает за нити.

Рок.

Авитус вынырнул из их сознаний и начал мысленно "дышать" так, как будто ему не хватало воздуха.

– Что это за чувство? Я давно забыл его...Рок! Ты должен его знать! Что это?

Так как я путешествовал в чужие сознание вместе с ним, я сначала не отреагировал, впечатленный тем кошмаром, что был в жизни этих двоих. А когда до меня дошло что меня спрашивают...

– Это УЖАС Авитус. То, что ты чувствуешь, называется ужас. А вот это....

– Что такое ярость я и без тебя знаю!

– Значит так, - сказал Авитус, глядя в затуманенные проникновением в их разум глаза.
– Я вас обоих усыновляю. Первое правило. Неделю пока я буду отсутствовать, никакого оружия. Второе правило.
– Неделю ведите себя как НОРМАЛЬНЫЕ ДЕТИ. Никакого насилия! Понятно? В свою очередь над вами тоже не будет проводиться никакого насилия. Только если заслужите. Понятно? Вопросы есть?

– Ты странный человек. Я чувства, что ты не такой как мы. Но злости не чувствую. И агрессии. Странно, но мне кажется, что ты действительно желаешь нам добра. Спасибо.
– Перемазанная пороховой гарью девочка улыбнулась.
– Я думаю пока принять твое предложение. А теперь...
– Она посмотрела на насторожено глядящего, на меня братика.
– Братик давай отблагодарим его?- И под нашим опешившим взглядом они оба стали раздеваться.