Мне снилось, что чьи-то сильные руки подхватили меня с дивана и куда-то понесли. Это был Женя. Сон был настолько реальным, что я даже чувствовала запах и тепло его кожи. Я положила голову и руки ему на грудь. Пиджака на нем не было, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Я зажала в ладонях ткань рубашки и с наслаждением втянула в себя воздух. Именно так пахнут настоящие мужчины. Нет! Только Колосов так пахнет. Только он. Один!

Меня аккуратно положили на мягкую постель. Заботливо накрыли одеялом.

— Женечка, милый… — прошептала я, понимая, что сон сейчас закончится и моего любимого снова не будет рядом. А я не хочу так. Не хочу! И я повторила вслух: — Не хочу так…

Услышала какой-то шорох. Но открыть глаза и полюбоваться Женей не было сил даже во сне. Поэтому я просто прислушивалась.

Его пальцы коснулись моих волос. Все ощущения были настолько осязаемы, что я даже засомневалась, что сплю. Но ведь в реальной жизни Женя никогда бы не стал этого делать. Пальцы прошлись по всей длине волос, затем убрали прядь, упавшую мне на лицо. На мою щеку легла горячая ладонь. Сердце бешено заколотилось. Вот это сон! Разве так бывает? Мне казалось, я даже перестала дышать. Хотя во сне, наверное, и так не дышат.

Женя нежно провел большим пальцем по щеке, остановился у виска и затем снова погладил меня по волосам.

— Алина, Алина… — Услышала я тихий шепот, в котором слышался легкий укор. Самый любимый голос в мире. В этот момент я почувствовала на своих губах горячее дыхание. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тело задрожало. Непередаваемые ощущения!

Женины губы все-таки коснулись моих. Легкий, невинный поцелуй. Но такой настоящий, такой чувственный, что мне показалось, я сейчас взлечу. Поцелуй длился всего несколько секунд, после чего Женя отстранился и еще раз нежно провел пальцем по моей щеке. Я готова была задохнуться. Лучше умереть, чем жить и не чувствовать то, что я чувствую сейчас. Как бы я хотела, чтобы этот сон стал явью!

Проснулась я только утром. Потянувшись, села на кровати и огляделась. Я в своей спальне. Укрыта одеялом. Но я ведь точно помню, что засыпала на диване в гостиной.

Сон!

Я прикоснулась пальцами к губам. В голове сразу же мелькнули воспоминания о приятном сне, который после тяжелого дня показался мне просто раем.

Я вскочила с кровати и сжала пальцами виски, пытаясь припомнить хоть какие-то подробности. Сон ли это был? Оглядела себя. Я по-прежнему в шортах и футболке. Но я бы никогда не легла в кровать в домашней одежде.

Вышла в гостиную. На диване все еще валялся плед, которым я вчера укрывалась. На спинке лежал Женин вчерашний пиджак. Я вспомнила, как во сне, касаясь его груди, обратила внимание, что он без пиджака. А все потому, что Женя снял его в гостиной, как делает всегда, когда приходит домой.

И почему я так хорошо помню свой сон?

Да потому что это было вовсе не сон!

Я прикусила губу, не в силах сдержать счастливую улыбку.

— Вот сволочь! — Мила вскочила со стула и возмущенно уперла руки в бока. — Правильно Женька ему врезал! Совсем охренел! И ты еще хотела свести меня с этим уродом?!

Она посмотрела на меня убийственным взглядом.

— Ну, это когда было… и ты ведь не с ним. — Я виновато пожала плечами.

— А почему ты ему и слова не сказала?

— А что я могла сказать, Мил? Пошел ты в баню, Сергей? Ты не прав? Я ни капли не жалею, что бросила твоего лучшего друга? Ой, Мил. Давай закроем эту тему. — Махнув рукой, я поднялась из-за стола и стала собирать чашки с уже допитым чаем.

Мила отвернулась и уставилась в окно.

— Аль?.. — Ее голос прозвучал как-то неуверенно.

— Что?

— А ты… Ты планировала встретиться с Антоном?

Честно признаться, я вообще об этом не думала. Не то чтобы я вычеркнула Антона и наше прошлое из памяти, просто сознательно избегала подобных мыслей. Боялась их…

Решила избежать и в этот раз.

— Чай еще будешь?

— Тебе не тяжело все это в себе держать? — не поддаваясь на мою уловку, грустно спросила Мила.

Пытается надавить на меня?

— Тяжело, Мила. Но обсуждать эту тему мне еще тяжелее.

Я поставила чашки в раковину, включила воду. И тут же выключила.

— Я очень хочу встретиться с ним. Но боюсь.

Произнося эти слова, я поняла, что сердце готово разорваться от одной только мысли, что спустя столько лет я увижу Антона. Передать все мои чувства одним лишь словом «страх» не получалось.

— Понимаю, — сочувственно кивнула Мила. — И даже боюсь тебе что-то советовать.