— Я ненавижу тебя. С тобой никогда! Никуда! Запомни!

— Запомнил. — Он схватил меня за талию и словно пушинку перекинул через плечо.

— Женя, ты что творишь? Поставь немедленно на землю. О, Боже! — Пройдя несколько метров со мной на плече, Женя остановился и, нажав на брелок, заблокировал двери машины. Я поняла, что в таком положении привлекаю к себе еще больше внимания, даже несмотря на то, что на улице было почти безлюдно. Но страх быть замеченной и увиденной кем-то из знакомых не покидал меня.

— Жень, опусти! Клянусь, пойду спокойно.

Он поставил меня на землю, продолжая придерживать за талию. Я сразу же отбросила его руки и быстро скрылась за дверями отеля.

— Жду тебя у того лифта, — кивнула я головой, указывая на лифт, который был скрыт за невысокой пальмой. Я надеялась, что там меня никто заметит.

Женю долго ждать не пришлось, спустя несколько минут он уже зашел следом за мной в лифт, нажал кнопку шестого этажа и встал сзади, рукой прикоснувшись к моей талии.

— Руки убери! Не смей даже прикасаться ко мне, Колосов.

Послышался легкий смешок, но прикосновение исчезло. В уме я считала секунды до того момента, когда мы сможем покинуть это душное и тесное пространство, воздух в котором был пропитан смятением, тревогой, страхом и желанием. Но время тянулось неимоверно медленно, казалось, что мы просто застряли во временном пространстве и выбраться оттуда не сможем до тех пор, пока наши чувства не остынут. То есть, никогда.

Наконец лифт остановился, и я пулей вылетела из кабинки, успев только произнести «Номер какой?».

— Шестьдесят четвертый. — И снова легкая усмешка в голосе. Я повернула направо, ища на двери табличку с нужным номером.

— Нам налево. — Уже в голос начал смеяться Колосов. Сволочь. Значит, клоуна нашел? Я резко развернулась и прошла мимо Женьки, который продолжал стоять у лифта и улыбаться.

— Не вижу ничего смешного! — прошипела я, услышав шаги за своей спиной.

— Поверь, со стороны видится немного иначе. Вот наш номер.

Я остановилась у нужной двери.

— Не НАШ! Твой номер! Я максимум здесь минут на десять.

Женя неторопливо открыл дверь, и мы вошли в просторную темную комнату, которая освещалась лишь отблеском уличных фонарей. Женя включил бра. Мы оба замерли.

Перед нами стояла огромная двуспальная кровать, наличие которой привело меня в полное смятение, и, судя по взгляду Жени, его тоже. Мы несколько неловких минут продолжали разглядывать предмет мебели, который очень красиво вписывался в интерьер, но активно извращал мои мысли. Возможно, и мысли Колосова.

— Ааа… — Женя почесал подбородок и замолчал.

— Да, Женя. Ты явно не ту кандидатуру выбрал для посещения этого номера.

Я сделала шаг вперед, но Колосов взял меня за запястье, не принуждая абсолютно ни к чему. Простое и легкое, возможно, даже немного невинное, прикосновение. Но меня оно не просто выбило из колеи, мне снесло крышу! Кроме как опустить голову и молча стоять, позволяя приятным ощущениям разливаться по моему телу, я больше ничего не смогла сделать.

Видимо, удовлетворившись моей реакцией, Женя медленно притянул меня к себе и кончиком носа коснулся виска. Неспособная больше мыслить рационально, я прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания о ласках этого мужчины, которые точно так же и тогда напрочь лишали меня рассудка.

— Жень… — прошептала я.

— Молчи. Просто молчи… — разорвал его хриплый голос глухую тишину комнаты. Горячие губы прошлись вдоль моей скулы, остановились на шее. Он нежно прикусил кожу, после чего притронулся к ней языком. Не выдержав больше сладостных мук, я запрокинула голову на плечо Колосова и застонала. И он уже более решительно положил мне на талию свои ладони, которые медленно начали подниматься вверх, ощупывая мою кожу через ткань платья.

После очередного вырвавшегося у меня стона Женя прижал меня плотнее к себе, отчего я явно почувствовала всю силу его желания. Все! Больше не могу себя сдерживать! Я повернулась к нему лицом и нерешительно прикоснулась губами к его губам. Женя тяжело втянул в себя воздух и, положив ладонь мне на шею, страстно впился в мои губы. О, Боже! Кто-нибудь, верните меня на Землю!

Я ответила на его порабощающий поцелуй и обняла руками его торс, сквозь легкую материю рубашки царапая его спину. Я слышала, как из меня непроизвольно вырывались стоны, но Женя вбирал их в себя. Когда его ладони прикоснулись к моей груди, я поняла, что ноги меня больше не слушаются, а разум полностью отключился. Я вцепилась в его широкие плечи и позволила ему приподнять меня. И когда я почувствовала спиной мягкое покрывало кровати, поняла, что границу дозволенного мы уже переступили и вряд ли сможем остановиться.