При очередном повороте я стукнулась плечом о дверь. От ужаса даже не смогла разобрать собственных ощущений.

— Женя… Ваня… — Именно их лица я увидела, прежде чем почувствовала нестерпимую боль в области затылка.

Мир погрузился в темноту.

Глава 30

Любовь-сука никого не щадит.

Любовь, она, сука, такая… болезненная.

Смотришь на человека и не можешь понять, чего хочешь больше: сжать в объятиях до хруста костей или просто… свернуть шею.

Именно эта неопределенность в желаниях и причиняет жуткую боль…

Мои невеселые мысли нарушает звонок.

— Да, Мил.

— Привет. Ты уже в городе?

— Мост проезжаю. Ты что-то хотела?

— Просто так позвонила. Как поездка? Удачно?

— Да, ознакомился с делом, займусь им после отпуска. Сказал, что мне нужен месяц на отдых. Клиент согласился.

— Здорово. А я только что с Алькой разговаривала… — многозначительно протянула Мила и замолчала.

— И?

— Ездит по издательствам, работу ищет. Жень… ты же знаешь, я тебя люблю, но, может, хватит уже над ней издеваться?

— Это не издевательство, а, скажем так… небольшой жизненный урок, который Алина должна усвоить.

— Же-ень.

— Что, Жень? Все, угомонись. Недолго осталось. На день рождения сделаю ей сюрприз.

— Если Алька доживет до него. Она и так уже в живой труп превратилась.

— Мила, мы с Ванькой всего на неделю улетаем.

— Но она ведь этого не знает… Жень, она любит тебя.

— Знаю.

— Ладно. Но повторю еще раз: мне ее жалко. Ты ведь все равно скоро с ней сойдешься, так, может, прекрати эту пытку? Она уже столько слез пролила. И мало того, ты уж меня прости Жень, но в зачатии ребенка участвуют двое. И если ты так безропотно принял факт, что Ваня твой сын, не прибегая к экспертизе, смею предположить, что вы не предохранялись. А значит, дорогой братик, это не только Алькина вина.

Можно подумать, что я этого не понимаю!

— Мил, у тебя домашних дел нет, что ли?

— Я сейчас в женской консультации, врача жду.

— А, понятно. И на весь холл обсуждаешь мою личную жизнь. Как это по-женски.

— Ты ее любишь?

— Глупый вопрос.

— А сына?

— Еще глупее.

— Так вот, ты подаешь своему сыну дурной пример.

— Мила, ты хоть понимаешь, что мне ее каждый раз при встрече придушить хочется?

Сестра замолчала. Я посмотрел на экран, предположив, что связь прервалась. Но тут услышал всхлип.

— Мил, ты чего?

— Ты так сильно ее любишь, да?

О, женщины!

— Знаешь, ты до беременности не была такой сентиментальной.

— Я была еще хуже, — прохныкала Мила. — Ладно, а что там с ремонтом? Они точно успеют?

— Обещали. Ну все, целую, созвонимся позже.

Через двадцать минут я уже был в офисе.

В приемной Ольга сосредоточенно красила ногти, разговаривая с кем-то по мобильному.

— Оленька, у тебя скоро ухо отвалится.

Моя помощница смущенно покраснела и быстро сбросила вызов.

— Привет, Жень. Как поездка? Кстати, у тебя гости.

Судя по ее недовольному тону, «гости» были незваными. Осталось только узнать насколько.

— Приятные или неприятные?

Я уже подошел к двери кабинета и хотел повернуть ручку, когда она шепотом произнесла:

— Если ты не вернулся к Кате, то неприятные.

Резко развернувшись, я недовольно уставился на Ольгу, которая виновато потупила взгляд.

— Жень, хотела сказать…

— Потом. Сначала выясню, зачем она пожаловала.

Я дернул дверь на себя и вошел внутрь.

Мда… утро обещает быть томным.

Вольготно развалившись в моем кресле, Екатерина ритмично отстукивала карандашом по деревянной поверхности стола.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался я, даже не поздоровавшись. Последняя наша встреча сделала все эти церемонии излишними.

— И тебе привет, дорогой. Что за манеры? — Она наигранно надула губы.

Я подошел к столу, бросил на него папку с документами, которую привез со встречи, и на всякий случай засунул руки в карманы брюк. Ладони просто чесались от желания вытащить Екатерину из моего кресла и вышвырнуть из кабинета.

— Какого черта ты здесь забыла?

Катя с ухмылкой поднялась и медленно направилась ко мне, обходя стол.

— Ты какой-то… злой. Всегда считала, что длительное воздержание пагубно сказывается на таких темпераментных мужчинах. Но ты еще сексуальнее, когда злишься.

Так… Понятно. Уже знает о моем мнимом разрыве с Алиной.

— Повторить вопрос?

— Жень, не будь так серьезен. Ты ведь сам предлагал остаться друзьями в память обо всем хорошем, что у нас было.

— Только спать с тобой в знак нашей дружбы в мои планы не входило.