Женя продолжал мучить мои губы. А я продолжала бить его по груди кулаками, но сообразив, что это бесполезно и равносильно ударам газеты по стене, я подняла руку и попыталась снова ударить его по щеке. У меня это, конечно, получилось, но я задела и себя.

— Отпусти!

Женя отодвинулся от меня, продолжая тяжело дышать и смотреть на мои губы, которые пересохли от частого дыхания. Я облизала их и встретилась с голодным взглядом Колосова. По его решительному шагу в мою сторону я поняла, что он намерен повторить поцелуй. Моя реакция не заставила себя ждать: я снова влепила ему пощечину, затем другой рукой повторила.

— Ненавижу! — Я процедила это слово, отлично понимая, что больше всего ненавидела в тот момент себя за те чувства, что испытывала к нему. За то, что хотела. — Ненавижу!

И снова ударила по лицу. Женя остановился и просто смотрел на меня, позволяя бить себя. В истерике я стала колотить кулаками по его груди.

— Ненавижу тебя, слышишь? — крикнула в последний раз и безвольно опустила руки, пытаясь выровнять дыхание.

— Слышу, — прошептал Женя, не отрывая от меня своих глаз. Черт! Как он может оставаться таким спокойным? — Я тебя тоже ненавижу, — также шепотом произнес он.

Я удивленно открыла глаза. Меня-то за что? Видимо, мой взгляд был красноречивее слов, потому что он сразу же ответил.

— За то, что позволяешь ему прикасаться к себе.

Я приложила руку ко лбу, чувствуя, что в комнате стало душно.

— Он мой жених.

— Но ты его не любишь, Алина.

— Я люблю его! — Я снова перешла на крик, так как не знала уже, как доказать этому непробиваемому мужчине, что мои чувства к Антону гораздо глубже, чем он себе думает.

— Любишь? — Женя нахмурился и взял меня за подбородок. — Тогда какого лешего ты дрожишь в чужих объятиях? Или это нормальная реакция твоего тела на ЛЮБОГО мужчину? Может ты просто нимфоманка?

Я снова толкнула его кулаком в грудь, так как мне не хватало слов, чтобы выразить все свое негодование!

— Ненавижу!

— Взаимно! — усмехнулся Колосов, сжимая мое запястье.

— Презираю! — Я подняла другую руку и ударила его в плечо.

— Вот и здорово! — прошипел Женя. Сжав оба моих запястья, он крепко прижал меня к себе. — Зато этого своего женишка любишь, да?

— Да, люблю! Безумно люблю! — выкрикнула я ему прямо в лицо и совершила самую большую ошибку: посмотрела на его губы. Мое дыхание участилось, ритм сердца стал зашкаливать, я почувствовала, как во мне не просто зарождается, а уже пылает огромное желание оказаться в Жениных объятиях. Но мое упрямство подтолкнуло меня сморозить очередную глупость: — И хочу только его! И отдаваться буду только ему.

С каждым словом я видела, как меняется выражение лица Колосова. Не знаю почему, но мне доставляло удовольствие наблюдать, как он скривился и побледнел.

— Сука. — Женя прошептал это прямо мне в губы, обжигая своим дыханием и не отрывая своих глаз от моих.

— Радуйся, что не тебе досталась такая сука, — зло проговорила я, при этом смотря почему-то на его губы.

Женя ухмыльнулся:

— Вот и радуюсь. Может и правда лучше, что ты с Антоном: пусть лучше он мучается с тобой?

Черт! Близость этого мужчины сводила меня с ума и мешала нормально дышать и здраво мыслить.

— А он со мной не будет мучиться. Я стану самой лучше женой на свете.

— Ну да! Которая постоянно хочет другого? Знаешь, я бы лучше провел всю жизнь в одиночестве, чем с такой идеальной женой, — прошептал он, делая акцент на слове «идеальной».

— Могу поспорить, что ты один и проживешь.

— Не переживай за меня, я как-нибудь справлюсь, — прошептал он, снова приближаясь к моим губам.

— Я не переживаю. — Я смотрела, как он медленно склоняется ко мне, и даже не предпринимала никаких попыток отодвинуться или оттолкнуть его.

— Я тебя сейчас поцелую, — хрипло проговорил Женя, остановившись в миллиметрах от моих губ.

— Ага. — Я прикрыла глаза и сама сократила между нами расстояние, руками обнимая его за шею.

Все! Это предел! Я поняла, что не могу себя больше сдерживать. Я хочу получить этого мужчину, я хочу его, тем более у меня сегодня день рождения! Пусть я хотя бы сегодня потеряю голову и позволю себе то, что не смогу позволить себе в другой день. Это будет своеобразным подарком. Я просто поздравлю себя с девятнадцатилетием.

Женя прижал меня к себе еще сильнее. Боже! Он уже возбужден! По его поцелуям можно было подумать, что секса у него не было как минимум несколько лет, настолько властно и жадно он вбирал всю меня, настолько сильно сжимал меня, так страстно целовал мои губы, с которых вдруг сорвался громкий стон. Женя, зарычав, припечатал меня к стене, я только успела ахнуть. Одной ладонью сжимая меня за попу, другой он провел вдоль ноги до колена, затем поддел его и приподнял, прижимаясь ко мне своей возбужденной плотью, которую я ощущала сквозь материю брюк. Его лихорадочное трение об меня сводило с ума, мне казалось, что я сейчас просто взорвусь от желания.