Женя воспользовался этим и выпустил одну мою руку из своего захвата, переплел мои пальцы со своими и притянул их к своей груди. Я отчетливо услышала бешеный стук его сердца.

— Слышишь? — тихо спросил он, внимательно всматриваясь в мои глаза. — Только сейчас я чувствую себя живым, только сейчас…

Я почувствовала непреодолимую необходимость к нему прикоснуться. Вырвав вторую руку, я подняла ее к Жениному лицу и нежно коснулась легкой щетины на щеке. От этого прикосновения по моему телу словно прошел ток, а мозг гонгом начал отдавать в голове запретные команды. Женя закрыл глаза и потерся о мою ладонь.

— Ты сводишь меня с ума. — Носом он уткнулся в мою шею и втянул в себя мой запах. — Ты как дикий котенок, которого мне никогда не удастся приручить. И я не уверен, что хочу этого.

При каждом его слове мое тело содрогалось от желания, которое я тщетно пыталась подавить. В животе все скрутилось в тугой узел, напоминая мне о том, как я слаба перед этим мужчиной.

С Антоном всегда было иначе: я контролировала все даже в постели. Здесь же… Я словно оказалась на неуправляемом лайнере, который на полной скорости несется неизвестно куда.

Женя нежно водил носом по моей шее, иногда как бы ненароком касаясь кожи языком. Я вздрагивала от его прикосновений и выгибалась дугой.

Выпустив мою руку, которую до сих пор прижимал к своей груди, он немного отстранился назад и прикоснулся к моей шее уже двумя ладонями. Жадно провел ими вниз до груди, остановился, посмотрел мне в глаза и…

Я не поняла, что сделала не так, но он отстранился, а потом вообще слез с кровати! Я окинула его тело жадным взглядом, до неприличия надолго задержавшись на возбужденной пульсирующей плоти, выступающей сквозь ткань пижамных штанов. Боже! У меня закружилась голова. Почему он остановился? Видимо, в ответ на этот немой вопрос он спрятал руки в карманы. При этом мышцы на его плечах напряглись.

— Алина. — Женя снова наклонился ко мне, вытащил руки из карманов и кулаками уперся в кровать по обе стороны от моих ног. — Черт!

Ударив кулаками по матрацу, он резко вскочил, запустил пальцы в свои волосы и запрокинул голову назад. Его грудь и плечи тяжело вздымались. А я, как какая-то нимфоманка, пялилась то на его накачанный пресс, то на выпуклость штанов ниже живота.

— Алина, я люблю тебя, — будто против воли выдавил из себя Женя.

Затем он снова нагнулся ко мне, зажимая меня в капкан своих рук. — Слышишь? Люблю! И хочу тебя! Безумно. Я просто подыхаю от желания. Но боюсь даже прикоснуться к тебе, потому что потом не смогу остановиться. И мне будет плевать на твои попытки меня оттолкнуть. Понимаешь? Но я… — Женя прикрыл глаза и опустил голову. Его тяжелое горячее дыхание опаляло кожу на моей груди.

Что это? Меня будто оглушили. Я уставилась в потолок, судорожно соображая, что же мне делать с его признаниями. Говорит ли он правду? Почему я хочу верить его словам? Но самым ужасным было то, что я УЖЕ им верила.

— Проклятье! — Женя снова поднялся и устало провел рукой по своему лицу. — Алина, не мучай меня. Просто скажи, чего ты хочешь. Не задумывайся о том, что будет завтра, послезавтра, что о тебе скажут другие, забудь… Есть только ты и я. Скажи, что хочешь быть со мной. Просто будь со мной. Сделай шаг мне навстречу. И я весь твой. Но я устал биться головой о стену, я хочу взаимности. Если между нами что-то случится, пусть это будет не просто порыв, о котором ты потом пожалеешь, а твое обдуманное решение. Если ты сейчас встанешь и уйдешь, я не буду удерживать тебя, я переболею, переживу. Будет сложно, но я справлюсь. Но готова ли ты пожертвовать собой и нашими чувствами ради… Алина, ради чего ты отказываешься? Ради чего? Ты не любишь его! Тебе всего девятнадцать… Черт! Я не вижу ни одной причины, из-за которой ты должна выйти за него. Привычка? Через пару недель после свадьбы она превратится в нежелание приходить домой. Не надо хоронить себя заживо, милая.

Каждое его слово, проникая в мой мозг, начинало давить на голову пониманием, что все это правда. Но готова ли я отказаться от всего, что успела построить за два года? Не знаю…

Приподнявшись на локтях, я не спускала глаз с Жени, который отвечал мне тем же. Под его пытливым взглядом было тяжело дышать, не то что думать.

— Ты можешь хоть слово сказать? — не выдержав моего молчания, спросил Женя.

Я поднялась с кровати. Что он хочет от меня? Чтобы я сказала: «Да, я отменю свадьбу»? А могу ли я ее отменить? Могу. А хочу ли? Черт! Вот с этим сложнее. И сам факт того, что я задумалась над ответом, меня просто шокировал.

— Жень. — Растирая пальцами виски, я начала мерить шагами комнату. Не могу думать, пока он так смотрит на меня, не могу соображать, пока он полуголый и возбужденный стоит передо мной. — Боже!

Я присела на корточки и в отчаянии запустила руки в волосы, не зная, что делать со своей пустой головой, которая в данную минуту думала только об этом мужчине.

В коридоре послышались шаги. Видимо, Екатерина Александровна пошла в свою спальню. А что если она увидела пальто и поняла, кто сейчас находится в их квартире? Зато теперь я знаю, что путь открыт. Можно уходить. Я с надеждой посмотрела на дверь. Уйти. Убежать. Ото всех. Забыть. Начать жизнь заново. С чистого листа.

Я посмотрела на Женю, и он, словно прочитав мои мысли, выругался в голос. Скрестив руки на груди, опустил голову. По его виду я поняла, что он едва владеет собой. Господи, дай хоть одну подсказку, как мне следует сейчас поступить? Почему так тяжело на душе?

— Жень, я не могу взять и просто перечеркнуть эти два года с Антоном.

Колосов нетерпеливо вскинул подбородок и смерил меня презрительным взглядом.

— Давай. — Рукой он указал на дверь. Его бесстрастный голос так резанул слух, что я невольно скривилась. Еще несколько минут назад он с таким обожанием и желанием смотрел на меня, а теперь…