— Куда едем? — поинтересовалась я.

Молчание.

— Жень?

— Что? — Он снова посмотрел мне в глаза, а потом — на ноги.

Да, милый: голод — не тетка. Неужели за пару дней, что ты в городе, так никого себе и не нашел?

— Я спрашиваю, куда мы едем?

— Эм… — Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. — Тебе не жарко?

— В смысле? — Я непонимающе оглядела свое платье. — Платье летнее.

— Так это не платье. С таким же успехом могла и в купальнике выйти.

— Тебя что-то смущает?

— Меня? Абсолютно ничего. Главное, чтобы тебе было удобно.

— Мне удобно.

— Это пока.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, в таком виде небезопасно находиться рядом со мной.

— Так! Останови машину! Друзья так не общаются. Нам, видно, ими не стать.

— Все, молчу. Алин, ты всегда была такой? Раньше, помнится, ты была более сговорчивой и дружелюбной.

— Хм… Я рада, что ты хоть что-то помнишь.

— У меня память хорошая, дай Бог каждому.

— Сомневаюсь, — пробубнила я себе под нос.

— Что ты там ворчишь постоянно?

— Скажи лучше, куда мы едем?

— Так и будем отвечать вопросом на вопрос?

— Жень… — Я тяжело вздохнула, понимая, что мне трудно находиться с ним в одной машине. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а рука желала прикоснуться к его руке, которая лежала на руле. — Зачем нам все это надо? Дружба? Общение? Раньше ведь как-то жили без этого, и ничего… выжили…

То, что сделал Женя дальше, не просто вывело меня из себя, я взбесилась! Он протянул руку в мою сторону и… положил ее мне на колено…

— Эй!

Я ударила ладонью по его руке. Женя тут же убрал ее и, смеясь, положил на рычаг переключения скоростей.

— Виноват. Хотел скорость переключить. Я случайно.

— Случайно? Ты охренел, Женя?

— Вот поэтому нам и нужна эта дружба.

— Почему «поэтому»? Потому что тебе хочется кого-нибудь полапать?

— Не кого-нибудь. Ладно, закрыли тему. На прибрежку не против поехать?

— Я вообще против с тобой куда-то ехать, но от тебя ведь не отделаешься.

— Значит, на прибрежку. Сто лет там не был.

— Ты меня даже не слышишь. — Я отвернулась к окну, мечтая быстрее оказаться на свежем воздухе. Коленка до сих пор горела от прикосновения Жениной руки. Довольно приятного прикосновения.

До набережной мы доехали в тишине: ни я, ни Женя за весь путь не проронили ни слова. Остановившись на парковке, мы вышли из машины и направились в сторону тротуара, справа от которого за невысоким парапетом была заводь. Я подошла поближе к ограждению и посмотрела на воду.

— Здесь все сильно изменилось, — услышала я тихий голос за спиной.

— В прошлом году местные власти, наконец-то, расщедрились и выделили деньги на обустройство, построили довольно уютные кафе, а вот там, — я указала рукой вправо на небольшое возвышение у реки, — открыли еще один клуб.

— Чтобы пьяных посетителей в реку кидать охладиться?

— Не знаю, — усмехнулась я и вспомнила, что меня мучил один вопрос. — Жень, а зачем ты мне звонил в шестом часу утра?

— А я звонил, да? — Я кинула на него гневный взгляд. Неужели он вообще ничего не помнит после того, как выпьет? — Ах, да. Точно.

Женя почесал затылок, не отрывая от меня взгляда, и улыбнулся. От его улыбки по спине пробежали мурашки, она просто сводила меня с ума.

— Спиртное память отшибает?

— Нет. Я всегда все помню.

— Прям уж таки все? — Я снова отвернулась от Жени и устремила свой взгляд на реку, которая своим спокойным течением умиротворяла меня, обезоруживала.

— Прям уж таки все, — повторил за мной Колосов и, подойдя ближе, уперся руками в парапет по обе стороны от меня, прижав меня своим телом к ограде. Я задержала дыхание, потому что не могла теперь не то что двинуться, даже рационально мыслить. Его поведение было мне непонятно. Почувствовав его дыхание у своего уха, я прикрыла глаза. Боже! Как это приятно. — Ты изменилась. Повзрослела.

— Ты не знал меня настолько хорошо, чтобы судить о каких-либо изменениях.

Я попыталась развернуться, но Женя еще плотнее припечатал меня к парапету.

— Что ты делаешь?

Я оттолкнулась руками от ограждения, чтобы сдвинуть Колосова с места и освободиться самой, но он только теснее прижал меня к себе. Меня одолела злость, и я резко развернулась в его объятиях, руками упираясь в его грудь. Но стоило мне поднять голову, как наши губы оказались в непозволительной близости, и мою кожу опалило горячим Жениным дыханием. Я быстро отвернулась, чувствуя, что мое сердце просто разрывается на части.