— Я извиняюсь за то, что повсюду мышиные следы, — сказала она, — но никакой яд не помогает в последнее время. Вероятно, засуха выгнала их из каньонов.

— Я знаю. — Он встал в проеме кухонной двери. — У меня дома была та же история.

— Если этот парень окажется стоящим, он, наверное, сможет платить за коттедж? — спросила она. — Во всяком случае, не забывай обо мне.

— Хорошо. — Он прислонился к косяку — Кстати, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты не стала брать у меня интервью прошлой ночью.

— Ты сам куда-то исчез, иначе я бы это сделала.

— Я очень рад видеть, что ты снова работаешь. Однако, наверное, это было слишком тяжело для тебя вчерашним вечером.

— Да, и для тебя тоже, — со вздохом согласилась Кармен. — Собственно говоря, работа осталась такой же — не хуже и не лучше, чем была, Крис Меня выводит из себя то, что каждый пытается меня учить.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что меня держат как новичка, который только и обязан, что прыгать через их чертову веревочку.

— Мне очень жаль, Кармен, — посочувствовал он сокрушенно, словно был в этом виноват. Хотя, может, это и было так — в определенном смысле. Здесь, вблизи, он мог хорошо разглядеть новые морщинки на ее лбу и в углах рта. Она была одета в джинсы и синюю шелковую рубашку с длинными рукавами. Кое-кто поговаривал, что она теперь всегда носит длинные рукава, иначе бросаются в глаза шрамы на запястьях. Ее шевелюра по-прежнему была пышной и шелковистой, однако проседь надо лбом заметно увеличилась за последние годы. — Ты по-прежнему очень красивая, — заметил он.

Она предпочла не заметить комплимента.

— Гример пыхтит над моей физиономией не меньше часа каждый раз, как я появляюсь со своим «Репортажем из северных районов». Слава Богу, сейчас полно пожаров. По крайней мере на этой неделе большая часть программы снималась с места происшествия. — Она смутилась. — Ох, извини Я совсем не то имела в виду.

— А моя гитара выжила, — не обратил внимания на проскользнувшую двусмысленность Крис. — И альбомы с фотографиями тоже.

— Ты по-прежнему чертовски сентиментален, — заметила она, захлопнув дверцу последнего шкафа и заглядывая в духовку.

Крис внезапно вспомнил все их годовщины, которые они встречали всегда в одном и том же маленьком баре, где когда-то познакомились. Это по ее настоянию они каждый год отправлялись именно туда, садились за этот же столик и ели те же жирные гамбургеры, как много лет назад. Если уж на то пошло, она была куда сентиментальнее, чем он. И ее сегодняшняя лихость всего лишь поза. Хотя теперь эта поза принималась не для него, а для всего остального мира.

Она захлопнула дверцу духовки и прислонилась к ней спиной.

— Они трясутся надо мной так, словно я в любую минуту вот-вот грохнусь в обморок, — заговорила она, имея в виду сослуживцев из «Новостей». — Они словно не замечают, что я в полном порядке, и устраивают вокруг такую суету, словно я истеричная дура. А ты видел особу, которая ведет теперь «Утро в Сан-Диего»? Ее даже женщиной-то вряд ли назовешь, ей наверняка не больше девятнадцати.

Он кивнул. Конечно, он видел. Почти в течение года или около того — с тех пор, как Кармен выпала из русла нормальной жизни, — программа раннего часа «Утро в Сан-Диего» сменила одну за другой целую плеяду ведущих, но ни одна из них не была способна хоть отдаленно воспроизвести присущие Кармен ум, напористость и обаяние. Пока наконец они не раскопали Террел Гейтс, быстро убедившую всех, что она — именно то, что надо. Ее стиль работы кардинально отличался от стиля Кармен. Неожиданные, ставящие в тупик вопросы, чередовавшиеся со вспышками внезапных нападок и разоблачений, шокирующе действовали на гостей передачи и приятно щекотали нервы зрителям.

— Ты можешь найти в ней хоть что-то стоящее? — спросила у Криса Кармен.

— Но ведь она еще совсем молоденькая девушка, — осторожно возразил он, — и я уверен, что она еще не нашла себя.

Он заметил, как повлажнели у нее глаза, хотя она и попыталась отвернуться, и пожалел, что не додумался ответить как-нибудь иначе. Крису ужасно хотелось прикоснуться к ней. Он не мог сделать этого уже так давно.

— Миа не захотела ставить у себя телефон, — сказала она, потупив глаза и выходя следом за ним из кухни, — но тебе, наверное, он будет нужен, так что устрой все сам.

— Кармен, — произнес он, когда та стояла уже в небольшом отделанном деревом холле, — если вдруг тебе когда-нибудь захочется с кем-то поговорить… Ну, ты понимаешь, ведь иногда здорово выкладываешься на работе, когда приходится делать такие интервью, как у той матери, что потеряла своих детей прошлой ночью, и вот ты после этого приходишь домой и тебе не с кем об этом поговорить…

— Послушай, Крис, — надменно вздернув подбородок, перебила его Кармен. — Я предложила тебе переехать жить в этот коттедж, потому что сочувствую тебе. Я равным образом сочувствую и всем остальным людям, потерявшим кров над головой, понятно? Тебе нужно где-то жить, а у меня есть для этого место. Вот и все. И меня действительно уже тошнит от всех, кто носится со мной так, будто я сделана из стекла.