И она подумала о том, какой привлекательной казалась ей улыбка Генри в те времена, когда она была беззаботна и любима.

Джефф машинально бросил на пол блестящий шарик, и котенок ринулся за ним вдогонку.

— Ну, — задумчиво сказал Джефф, — похоже, я немного остудил вашу горячность.

— М-м-м. — Она неловко поежилась на стуле — Это вино притягивает меня к земле.

— Ведь вы чувствуете себя абсолютно спокойно только в то время, когда заняты работой, не так ли? — подавшись внезапно вперед, с напором спросил он. — На свете есть одна вещь, которая целиком ваша. Это — работа. То единственное, что никто не в силах отнять у вас.

Казалось, что в ожидании ответа он сожжет ее своим взглядом.

— Да, — отвечала она и еще несколько мгновений не в силах была отвести в сторону свой взор.

Он поднялся на ноги, и очарование вечера было разрушено. Она знала, что сейчас он скажет — ей время идти домой Она тоже встала и тут же ощутила действие выпитого вина. Миа слишком долго вообще не брала в рот спиртного.

— С вами все в порядке? — осведомился Джефф, открывая перед нею дверь и отводя котенка ногой подальше от порога.

— Да, просто мне ужасно хочется спать. — Она вышла на крыльцо. — Дайте мне знать, если с котенком возникнут проблемы.

— Обязательно. Миа? Она обернулась и посмотрела на него.

— Я знаю, как чувствует себя человек, у которого в жизни остается одна работа. Я слишком хорошо все это понимаю.

Она лишь медленно кивнула в ответ, гадая про себя, остался ли в ее душе хоть один уголок, в который он бы не сумет заглянуть?

— Доброй ночи, — сказала она.

Она медленно шла по краю обрыва над каньоном в сторону своего коттеджа, зная, что Джефф смотрит ей вслед, но когда она обернулась и помахала прощально рукой, он не ответил.

Крис выключил свет в своем коттедже, прежде чем выйти с гитарой на крыльцо. Ему нравилась темнота, ему нравилось скорее чувствовать каньон, чем видеть его Запах гари в воздухе смешивался с маслянистым ароматом эвкалиптов. Он развернул свой стул так, чтобы ему не мешали светящиеся окна коттеджа Миа и усадьбы. Разверзшаяся прямо перед ним черная пропасть каньона трепетала от треска цикад, а когда он запел, казалось, что его голос, пролетев вдаль многие мили, растворяется в бесконечности.

Слишком уставший за день, он все же спел несколько баллад Этот вечер Крис провел в усадьбе, отдирая старые обои от стен в той комнате, где они когда-то собирались устроить детскую. В свое время он сам выносил из нее всю мебель, однако был почти уверен в том что Кармен так и не зашла в нее ни разу с тех пор, как Дастина увезли из дома. Крис старался разделаться с этой работой поскорее, одновременно не давая предательской памяти вернуть его в те несколько счастливейших дней их жизни, которые они провели в обществе своего, казалось бы, здорового сына. Равно как и в ту бесконечную, полную горя и отчаянья ночь, когда Дастина сразил его страшный недуг Крис с ожесточением рвал и скреб полосы бумаги, словно это могло уничтожить всю боль и слезы, о которых напомнил ему узор из синих и желтых цветочков.

Ожесточение, охватившее его во время работы в бывшей детской, стало накапливаться еще днем. Сегодня ему доложили о новом пожаре. Он был совсем небольшим — и его сразу взяли под контроль, — но вызвал у Криса в душе волну отвращения. Потому что этот пожар был намеренно устроен кем-то из горожан, желавших выдворить из каньона нелегально проживающих там рабочих. Он начался рано утром, а к полудню на месте, где располагался лагерь, остались лишь закопченные искореженные куски металлической арматуры, служившие опорой жалким лачугам из фанеры и картона. При этом никто не пострадал, никто даже не был замечен поблизости. Рабочие просто исчезли, скорее всего, укрывшись в глубине каньона, чтобы переждать несчастье. Если хотя бы один из кандидатов в мэры города в своей программе упомянет об обеспечении приличным жильем этих людей, Крис сразу же отдаст за него свой голос. Он прервал на середине очередную балладу и запел песню на испанском языке, надеясь, что ее слышно и в глубине каньона, где сейчас скрываются рабочие.

Сэм Брага напечатал очередную статью, посвященную предстоящим выборам. По его словам выходило, что двое основных претендентов, Джойс Де Луис и Джон Барроуз, не смогли прийти к единому мнению ни по одному из вопросов, кроме одного "Крис Гарретт, принимая на работу «пресловутого создателя дождя», проявил поразительную безответственность. «В этом вопросе, — писал Сэм Брага, — оба кандидата проявили несомненное единодушие».

Послышался шорох, и Крис прижал струны рукой в тот момент, как на его крыльцо упал отблеск света.

— Не прерывайте, — попросил Джефф, выключая фонарь над своим крыльцом и усаживаясь на ступеньки.

Крис снова запел, думая о том, что сейчас уже около одиннадцати, а Джефф только что вернулся с работы. И так было все время, которое он находился в Долине Розы. Он нещадно выматывает себя.

— Браво, — тихонько похвалил Джефф, когда песня закончилась.

В темноте Крис не мог разглядеть лицо Джеффа, но по голосу понял, что тот улыбается.

— Благодарю, — сказал он.

Джефф вздохнул, с наслаждением вытянув усталые ноги.