Они прокладывали себе путь через автомобильную стоянку, забитую машинами, разукрашенными в цвета игравших сегодня команд. Крис вдохнул аромат жареных цыплят и пива, витавший в летнем воздухе стадиона, и почувствовал прилив острой ностальгии по спорту.

Подойдя к кассе, он волновался так, что сердце, казалось, вот-вот выскочит у него из груди. Они тихо встали в очередь за билетами. Крис был слишком возбужден, чтобы говорить. Однако пока все шло нормально. Он взглянул на свое отражение в стекле над окошечком кассы и с трудом узнал сам себя в солнцезащитных очках и кепке.

Но седоватый, средних лет продавец билетов справился с этой проблемой до обидного легко.

— Крис Гарретт — воскликнул он, выражая набор самых лучших чувств в неправдоподобно широкой улыбке.

Крис замер, его улыбка приросла к губам. Позади него по очереди прокатился шепот, потом на мгновение стих, чтобы тут же возобновиться с новой силой.

— Как поживаете? — обратился он к кассиру, словно к старому другу. Он передал в окошечко кассы деньги на два билета.

— Отлично! — Все еще улыбаясь, кассир протянул ему билеты. — Рад видеть тебя, земляк, — добавил он — С тех пор, как ты вне игры, она уже не та.

— Спасибо, — только и сказал Крис, удивившись комплименту. Он выбрался из очереди, стараясь ни с кем не встречаться глазами, и только тут обнаружил, что Джеффа нет больше рядом с ним. Он заметил его на изрядном удалении, разглядывавшего автомобильную стоянку.

Крис приблизился, чтобы отдать ему билет. Джефф щелкнул по козырьку его кепки.

— Эффективная маскировка, — сказал он.

— Это все случайно, — оправдывался Крис, в то же время не в силах подавить свое замешательство оттого, что его с ходу распознали.

Они прошли под широким козырьком позади трибуны по направлению к воротам. Крис снял очки. На них навалился неистребимый запах «горячих собак» и гомон болельщиков, уже занимавших свои места Крис сверился с билетом, чтобы не потерять направления.

— Ты знаешь, — неожиданно сказал он, оглядывая торговые палатки, — я никогда раньше не ел «горячих собак», но в бейсболе, по-моему, есть что-то такое, из-за чего я буду чувствовать себя нарушителем правил, если не съем хотя бы одну.

Джефф ничего не ответил. Он весь напрягся. Ею шаги стали неловкими и скованными. Крис подумал, что он старается быть готовым к любым неприятностям.

— Эй, как насчет пары сосисок и пива перед тем, как мы отыщем свои места? — более настойчиво обратился он к Джеффу.

— Хм-м-м! — нахмурился Джефф. — Ну что ж, пожалуй, ты прав.

Они пристроились в одну из очередей, тянувшихся от палаток с сосисками, и Криса тут же насторожил шепот, раздавшийся за его левым плечом. Стоявшие вокруг них люди откровенно разглядывали его, кивками указывая на него соседям. После пятилетнего разрыва с этим миром он не ожидал, что его столь легко опознают. Невольно он задрал повыше подбородок и расправил плечи. Он не позволит себе спасовать, кто бы ни посмел съязвить по его адресу.

Один из мужчин, стоявших в очереди слева от него, легонько пихнул его локтем.

— С тех пор, как ты ушел, не могу уговорить свою бабу пойти со мной на игру, — произнес он, скаля зубы в улыбке.

Крису хватило самообладания уловить в его словах грубоватый комплимент. Он улыбнулся в ответ.

— Забавно! А мне ее и уговаривать никогда не приходилось. — Его покоробило от двусмысленности отпущенной им же самим шуточки. Он чертовски долго не общался с подобного сорта людьми, однако мужчина в ответ на его сальность с готовностью загоготал, а к нему присоединился его приятель, низкорослый тип с длинными волосами, стянутыми в конский хвост на затылке, и маленькой серьгой в одном ухе.

— Ты отлично выглядишь, Гарретт, — раздался голос из задних рядов очереди. — Политиканам придется потесниться, чтобы дать тебе место. Как твоя рука?

Крис поднял повыше свою правую руку.

— Она просто динамит, когда я бросаю бумаги себе на стол. — Он обернулся на Джеффа, который с безразличным видом смотрел в пространство из-под козырька своей кепки, словно происходящее вокруг его совершенно не интересовало и он никогда раньше даже в глаза Криса не видел.

Еще один мужчина — и парочка женщин — образовали возле Криса нечто вроде круга. Очередь смешалась. Это захватило его врасплох, ведь такого не случалось с ним уже несколько лет.

— Они не любят тебя там, в Долине Розы, — вмешался болельщик постарше, одетый в куртку с цветами команды младшей лиги. — Возвращался бы ты в свою команду, где ты был на своем месте.

Тип с сережкой тронул его за локоть.

— Я встретил тебя однажды, когда еще жил в Нью-Йорке. Вы играли с нью-йоркской командой, и я был ее большим поклонником. Я целую неделю до этого мечтал о том, чтобы ты заболел или случилось что-нибудь такое, чтобы ты не смог играть. Ведь, когда ты выбрасывал, у твоих противников не оставалось шанса выиграть.