Угодьями своими займитесь, ибо только они и будут спасать вас всех в года ближние, что отдаленно времена давно ушедшие представлять будут.

Благоразумием своим займитесь, образованием разным, а не играми какими, что свет земной наводнили, словно и нет ничего более интересного. Лупатость себе заработаете. Так по-народному просто говорю и обращаю внимание многих именно на такое.

В жизненных позициях своих разберитесь и обозначьте себя соответственно, кто мужем, а кто женой.

Время иное наступит – поздно будет уповать на все, а хлеб насущный по пайку какому получать для жизни продолжения все же придется.

Это к делу как говорится природному. А по сути самой, стыдоба одна происходит.

Нет уже ни любви, ни совести. Деньги глаза затмили и шалости по их благоуханию разные. Откроются вскоре они все пошире и даже в рот земли песком заглянут. Не до шалостей станет и прочего баловства подобного.

С тварями какими земными сами управляйтесь и уже сейчас. Будет много беды от них, коль разведется премного и рык звериный повсюду стоять будет.

То сила грозная для вас самих, так как в стаях разорвать просто смогут, коли к кому приблизятся. Не со зла или обиды какой на вас так говорю, а просто предусматриваю это далеко наперед, так как знаю, чем подобные дела природные завершаются и кто от них наиболее страдает. Вы же все и понесете потери.

Миру животному то не так дастся, не говоря о растениях каких и прочем. Говорил уже, что нет там души, а потому возрождается все просто без боли какой особой и суматохи излишней.

Человек же так не способен. Умом обречен большим, что и приводит к тому. Упрошать никого впредь не буду. Что даю, то и получайте. Молебны разные принимать не буду. Пусть они все при вас остаются, и души те ваши пустые заполняют, как закрома хором ваших современных чем-то из жизни вашей повседневной.

Совсем скоро я опущусь еще ближе к Земле, и всяк сможет на меня усмотреть, если того захочет и к тому же окуляру приблизится. О многих делах своих не говорю вам, а только мысль иногда какую подбрасываю, чтоб думали самостоятельно и развивались впредь. Так и сейчас, о многом говорю, но особо ни о чем конкретно. Нет смысла вами самими командовать. На то вы есть сами в лице управляющих ваших земных.

По-другому как-то и назвать не могу людей тех, ибо заботу только о себе проявляют, да о благе каком, для себя же во многом припасенном. Знаю, где то все находится и стоит только мне тут или где указать места те, как мигом туда все соберутся и одним взглядом все растаскают.

Те же, кто уложил, сами к разбору тому не поспеют.

Не делаю того только по одной, веской для меня самого причине. Не хочу допустить еще большего разврата того душевного при виде богатств тех, во многом в саму землю упрятанных.

Не хочу прививать злобу излишнюю, жадность какую и зависть смертоидущую, ибо от того друг друга губить начнут и отвоевывать у таких же. Потому, промолчу на сей раз, да и не нужно оно никому вовсе.

Может и придет такой час, да только спустя многие годы страданий всех ваших и околесиц природных.

Неспроста так говорю и в том смысл, как всегда, имеется. Колесом одним по земле вскоре катать будете, а не на машинах своих-великанах разъезжать, давя при том кого угодно от малого до великого.

Упростится жизнь ваша до самого предела, и многим пешком волочиться к труду своему придется.

А то, что он будет для всех, я, как Бог, обещаю. Ибо не будет места живого на Земле, куда природа свой меч не опустит, и либо поранит сильно, либо вовсе с собой на тот свет унесет. Хоть и грешно во многом говорить так, да только не хочу я излишне здесь кого-то от самого простого до самого богатого обнадеживать.

Все по миру с торбой пойдете и будете едва выживать, если за ум тот не возьметесь или не образумитесь своевременно.