– И не надо. Дальше по проспекту целых три салона. Объедем все, – Денис дисциплинированно выбросил окурок в урну.

– Папа-а! – Мизинчик-младший дернул братка за рукав. – Купи мне «риибок»!

– Отвали! – коротко буркнул родитель, нащупывая в кармане ключи от машины.

– Ну, па-апа! Ну купи мне «ри-и-ибок»! – заныло чадо.

– Я сказал – отстань! – Павел расстегнул куртку и полез во внутренний карман.

– Тебе что, жалко? – не понял Рыбаков.

– Сначала черепаха, потом хомяк, теперь рыбки! Перебьется! – Мизинчик поднял сынка за шиворот и переставил на метр в сторону. – Покупает он, а кормить мне! Марш в машину и сидеть тихо!

Денис сдержался и не стал объяснять приятелю, что отпрыск имел в виду отнюдь не водоплавающую живность.

– Да, кстати, – замялся Кузьмичев. – Ты не знаешь, где можно достать новогодний костюм большого размера?

– На тебя? – уточнил Денис.

– Ну, примерно, – Мизинчик покраснел. – Типа того...

– А зачем тебе?

– Да надо... – Павел ушел от прямого ответа.

Операция по спасению Глюка, которая была задумана им совместно с Лысым и Пыхом, держалась в секрете от остального коллектива. Мизинчик и два его корешка не были уверены в том, что братаны одобрят инициативу, и потому готовились к осуществлению грандиозного плана совершенно автономно.

Внимательный Рыбаков отметил про себя некоторую нервозность Мизинчика, но счел ее следствием предновогодней суеты.

– Костюм какого типа?

– Это, блин... Супермена, – выдохнул громила.

– Не знаю, – задумался Денис. – В магазинах твоего размерчика явно не найти... А к какому сроку тебе нужно?

– К Старому Новому году, – нашелся Паша.

– Время есть пока, – Рыбаков выпятил нижнюю губу. – Придется на заказ шить...

– Но где? – развел руки браток. – В ателье я уже был. Не катит. Говорят, не умеют...

– Это вопрос... Знаешь что, попробуй-ка ты в театральные мастерские обратиться, – сообразил Денис. – Там что хошь сошьют. Хоть Супермена, хоть Мефистофеля. Мефистофель даже покруче будет.

– Серьезно? – Мизинчик сдвинул брови. – А где эти мастерские?

– Да при любом театре. Вон, тут неподалеку Ленком, заедь туда...

– Давай вместе! – попросил браток. – А то я, блин, чо-то не то скажу еще...

– Это ты можешь, – кивнул Рыбаков. – Хорошо, поехали...

Обрадованный Мизинчик затопал к своему внедорожнику.

Вопреки «Закону о милиции» и идиотически-радостным реляциям генералитета МВД, основной деятельностью многих рядовых сотрудников правоохранительной системы России является сбор дан и с мелких лоточников, проституток и сутенеров, карманных воров, бомжей, наркоторговцев и задержанных в нетрезвом виде обычных граждан.

Иначе на ту нищенскую зарплату, что им положило родное государство, не прожить. Сорока-пятидесяти долларов в месяц элементарно не хватит даже на полноценное питание и оплату коммунальных услуг, не говоря уже об обеспечении более-менее сносного существования семье.

Все госчиновники, от которых зависит принятие финансовых решений, это прекрасно знают, однако ничего, что могло бы изменить ситуацию в лучшую сторону, не делают. Сильная и независимая розыскная система невыгодна прежде всего бюрократам всех уровней, отщипывающим кусочки от бюджетных потоков и с пафосом рассуждающим о криминогенной обстановке в стране и методах борьбы с валом преступлений. Выделяемые милиции средства обычно не доходят до низовых структур, распыляясь где-то на уровнях министерства и трансформируясь в генеральские дачи, многодневные круизы начальства в экзотические страны для «обмена опытом» и торжественные приемы по праздникам.

Народ, на протяжении многих веков воспитанный в традиции противопоставления понятия «Родины» понятию «государства», воспринимает само существование милиции как неизбежное, но не очень страшное зло, и предпочитает выживать автономно, общаясь с людьми в сером лишь тогда, когда они сами начинают приставать с разными дурацкими вопросами типа «Откуда у вас автомат Калашникова?» или «Где украденные в прошлом году пыжиковая шапка и три бюстгальтера?».

Милиция со своей стороны граждан тоже недолюбливает и старается отыграться на наиболее незащищенных представителях общества вроде простых работяг, «очкастых интеллигентов» и бездомных. Последних регулярно отлавливают, избивают и за их счет выполняют план по раскрытию преступлений, вешая на какого-нибудь алкоголика дядю Васю сотню-другую квартирных краж, совершенных за год тремя независимыми группами профессиональных домушников. Благо дядю Васю можно безнаказанно прессовать в камере и объяснять отсутствие украденных вещей тем, что бомж «успел их продать и пропить»...

Юра Петров осторожно выглянул из-за платформы, загнанной в тупичок на запасном пути Московского вокзала, за секунду оценил обстановку и спрятался обратно.

Цепь матерящихся милиционеров из территориального отдела продолжала прочесывать район складов. Пузатый подполковник в бронежилете потрясал кулаком и орал на подчиненных, вот уже битых два часа заставляя их бродить по шпалам и искать спрятавшихся бездомных. Перед Новым годом подполковнику нужны были два десятка «пойманных с поличным» вагонных воров, дабы отрапортовать наверх об успешном завершении очередного отчетного периода. «Поличное» из вскрытого дюжим сержантом контейнера валялось неподалеку.