– К-коммуникатор, – залепетал продавец. – Для п-передачи с-сообщений... М-можно использовать к-как двухдиапазонный м-мобильный телефон. С-стандарт «джи-эс-эм»...

– Очень хорошо. Микрофон и наушник именно для этого предназначены?

– Д-да...

– Голосовой набор?

– Есть...

– Память?

– Д-двадцать пять н-номеров...

– Замечательно. Цена?

– Триста тридцать девять условных единиц...

– Миша, – Рыбаков повернулся к Ортопеду. – У тебя деньги с собой?

– М-мы принимаем кредитки, – прохрипел продавец.

Браток отпустил коммерсанта и достал бумажник.

– Нам двадцать коммуникаторов, – после недолгого раздумья заявил Денис. – Плюс по десять часов оплаченного времени на каждый. Подключение – в течении ближайшего получаса. Я жду...

– Сколько? – Бизнесмен начал хватать ртом воздух.

– Может, блин, мне повторить? – поинтересовался грубиян Ортопед.

– Н-не надо, я запомнил, – продавец лихорадочно посчитал на калькуляторе. – С вас десять тысяч триста восемьдесят долларов...

– Держи, – браток припечатал к прилавку золотую кредитную карту. – И пошевеливайся... Диня, а на фига нам эти штуки? Мобилы и так у всех есть...

– Мобила мобиле рознь, – наставительно сказал Рыбаков. – Эти коммуникаторы освобождают руки и позволяют нам связываться друг с другом без отвлечения от любого дела. Назвал номер – и базарь сколько хочешь. Наушник – в ухе, микрофон возле рта, коробочка к поясу крепится. Удобно. Можно хоть шепотом говорить, тебя прекрасно услышат.

– Ага! – Грызлов заинтересованно подвигал бровями. – Конкретная вещь.

– Извольте выбрать номера, – вмешался продавец и подсунул Денису листок.

Рыбаков взял ручку и напротив первых двадцати номеров проставил двадцать кличек друзей.

– Отксерь в нужном количестве, – Денис указал Ортопеду на копировальный аппарат. – А я – в отдел видеокамер.

– Зачем?

– Бинокли у нас есть?

– Нет.

– Вот и ответ. Возьмем штуки четыре со стосорокакратными трансфокаторами. С километра можно газету читать...

– Ну у тебя и башка! – восхитился браток.

Известие о подрыве автобусов с «Градом» застало руководство правоохранительных органов города врасплох. Генералы впали в тихую панику и принялись названивать своим покровителям в Москву, чтобы кто-нибудь из них отдал внятные распоряжения и принял ответственность за проведение контртеррористической операции на себя.

Но ушлые столичные начальники предпочли переложить решение вопроса на Верховного Главнокомандующего, находящегося с очередным визитом в Германии. Директор ФСБ связался с секретарем Президента и узнал, что тот освободится только к вечеру. В Санкт-Петербург поступила команда вести переговоры и тянуть время.

Обсуждение реструктуризации внешнего долга Парижскому клубу было гораздо важнее, чем судьбы каких-то там двадцати детей.

Запыхавшийся майор со странноватой фамилией Тишайший, служивший под началом Котовского еще в шестом отделе ГУВД, нашел Гургена Вагановича в кабинете Огурцова, где рубоповец докладывал генералу Колбаскину и директору УФСБ Семенчуку о принятых мерах.

– Разрешите? – майор протиснулся в дверь.

– Ну что там? – недовольно скривился генерал милиции.

– Машут белой тряпкой, – отрапортовал Тишайший.

– Кто машет?

– Эти, из автобуса...

– Решили сдаться? – победно усмехнулся Колбаскин. – Давно пора...

Котовский с ненавистью посмотрел на генерала и отчеканил:

– Никак нет. Приглашают к разговору.

Колбаскин обмяк.

– Ну... – промямлил начальник ГУВД. Он умел только составлять красивые рапорты, драть глотку с трибун и придираться к подчиненным, недостаточно быстро вскакивавшим при его появлении. Если же дело касалось оперативной работы, генерал терялся. – Наверное, надо кого-то послать...

«Послать надо тебя, – подумал подполковник РУБОПиКа. – Причем я даже знаю, куда...»

– Мои люди еще не подъехали, – грустно произнес генерал Семенчук и закурил. – Специалисты из профильного отдела будут здесь только через час.

– Но переговоры – ваша прерогатива, – возмущенно сказал Колбаскин.

– Я схожу, – жестко заявил Котовский, прекращая бессмысленный и грозивший затянуться на долгие часы спор руководителей двух разных ведомств.

– Идите, – обрадовался Семенчук. – А мы пока здесь разработаем дальнейший план.