Я молчала, обдумывая, что же нам делать дальше.

– Нас нашли, нужно убираться.

– Что? Нас нашли?- он встрепенувшись, сел на кровати и заулыбался. Да, черт побери, он счастлив. И как мне вытащить его отсюда, если он будет мне сопротивляться?

Спина покрылась дрожью, когда в дверь постучали.

– Это офицер полиции, живо откройте дверь!- закричали по ту сторону. Я схватила пистолет и направила его на Гарри. Времени оставалось не так много.

– Только попробуй открыть рот, я пристрелю тебя и выберусь отсюда сама,- грозно проговорила я. Улыбка с его лица мгновенно пропала.

– Не глупи, Ханна,- проговорил он испуганно. Я быстро подбежала к нему и начала освобождать руку от наручника. Хорошо, что он спал в одежде, меньше мороки.

– Так, а теперь иди и открой окно.

– Нам не удаться сбежать. На них решетки.

– Я тебе кажется говорила заткнуться этой ночью. Если понадобится, то выбьешь ее.

– Кто ж знал, что моя сестренка- тиран,- он усмехнулся и подойдя к окну, начал с большими усилиями открывать его.

– Откройте дверь немедленно или мне придется стрелять,- закричал еще раз мужчина.

– Гарри, поторопись.

– Сейчас, сейчас,- он отворил окно, присел и попытался ногами выбить решетку. В это время ногами пытались выбить нам дверь. Да уж, весело. Я смотрела то на Гарри, то на дверь в противоположной стороне,- Все,- выкрикнул он и прыгнул из окна. Я проделала тоже самое, лишь бы не дать ему свободного времени, чтобы убежать от меня.

Мы быстро помчались к машине. В легких как будто разразился пожар. Я не была особой спортсменкой, а вот Гарри наоборот делал все быстро и слажено. Он сел на заднее сиденье, в то время, как я запрыгнула за руль. Руки связывать ему не было времени, что осложняло ситуацию. Он в любой момент мог выбежать из машины.

Педаль. Газ. И машина задним ходом удирает из этого места так, что слышен скрип от колес.

– Меня ищут, господи, меня ищут,- Гарри с радостной улыбкой и протяженным стоном облокачивается на сиденье. Его радость сводила меня с ума, заставляла думать, что все идет не по плану.

В первые в голову мне пришло, что отец может позвонить больной матери и сказать, что это я похитила его сына. Тогда ее доверие пропадет навсегда. Боже, как она смогла вырастить такую дочь?

В письме, которое я отправила его семье недавно, сказано абсолютно все, что мне надо, обговорено каждое условие. Он не должен был отправляться в полицию. Это, пожалуй, и было главным условием. Может в следующем написать, что я буду отрезать его сыну по пальцу за каждое нарушение. Я усмехнулась со своих мыслей.

– Что смешного?- проговорил Гарри и мгновенно насторожился.

– Просто твой отец нарушил правило, и я подумала, что буду отрезать тебе пальцы за каждое его нарушение,- я еще раз обнажила свои зубы и взглянула в зеркало заднего вида.

– Ты ведь несерьезно?- Гарри провел рукой по своему лицу, будто делал успокаивающий массаж и случайно набрел на ссадину, из-за которой негромко вскрикнул.

– В каждой шутке есть доля правды, милый,- проговорила я и сильнее вдавила педаль в пол. Наша машина уносилась как можно быстрее из того места, где меня чуть не поймали.

А что бы было, если бы поймали? Что бы было со мной? Посадили в тюрьму? А как же мама? И в этот самый момент единственная слеза скатилась по моей щеке, больше не от сожаления, а от адреналина, который я получила в эти минуты. Руки до сих пор тряслись, а сердце билось как ненормальное.

За следующие пол часа мы доехали до какой-то кафешки, где я до тошноты накормила Гарри. Он оказался довольным и вполне расслабленным. Следующим нашим пунктом, пожалуй, было найти безопасное жилье, хорошенько выспаться и купить парню одежды. Господи, он ведь похищен, почему я обращаюсь с ним, как с маленьким ребенком? Было бы проще вообще его не кормить и заставлять спать на полу связанным.

Ехать так долго казалось для меня уж слишком тяжелым занятием. Я засыпала прямо на ходу. Гарри что-то бубнил на заднем сиденье. После того, как мы поели в кафе, то я связала ему руки веревкой. Это казалось более смышлено учитывая то, что он мог набросить мне на шею наручники, просто перекинув их через сиденье и задушить меня. С веревкой такого не прокатит.

На улице было темно, очень темно. Нужно было поспать. Я остановила машину на обочине, подальше от дороги, выключила фары и включила печку на самую большую мощность. Не смотря на это, мне было все равно ужасно холодно, но пережить хотя бы эту ночь нужно было любой ценой. Ради мамы.