– Кто ты вообще такая, чтобы так меня здесь запирать?!

– У меня есть на то причины…

– У тебя есть на то причины?! – снова перебил я. – Ты всего лишь ребенок, который захотел немного развлечься! Ты никто, абсолютно никто! Думаешь, что можешь запугать меня чем-то? Что тебе вообще нужно? Веселья мало?

– Закрой рот, - она резко встала, хватая пистолет и прикладывая его к моему виску. Я отклонил голову немного набок, чтобы не встречаться кожей с холодным металлом. Мне не хотелось смотреть ей в глаза. Мой взгляд был направлен в стену напротив меня, в то время, как Ханна смотрела прямо мне в лицо.

– Позови, если станешь более вежливым, - продолжила она, направляясь к двери и громко хлопая ей. Все тот же поднос стоял у меня перед глазами и, как говорится, мозолил их. Есть хотелось ужасно, но собственная гордость не позволяла мне этого сделать.

Я мог ее позвать сию же минуту и попросить развязать эти чертовы веревки, но я не мог! Просто не мог. Этому даже нет объяснения.

Я пошевелил руками еще немного. Веревка была совсем не туго завязана. Возможно, что если ее немного растормошить, то я смогу выбраться.

Такое причудливое занятие заняло у меня минут пять. Я высвободил руки, после протяженного вздоха и сразу же потер красные запястья. Кожу невыносимо жгло, от чего я поморщился. Со связанными ногами все прошло намного легче, только онемевшие пальцы совсем не слушались, и из моего рта то и дело вылетали не слишком хорошие слова.

Я развязал ноги и посмотрел вперед. Первое, что я сделаю- это попью воды.

Я встал со стула и аккуратными, осторожными шагами направился к столику. Сил совсем не было, и это давалось мне не так просто. И когда холодная воды попала мне в рот, то я почувствовал некое блаженство и удовольствие.

Я не собирался так просто здесь оставаться. Надо было срочно действовать.

Я положил пустой стакан обратно и резво направился к двери. Хотел бы посмотреть на лицо этой дурочки, когда она увидит, что меня здесь нет. За дверью было совершенно тихо и это был прекрасный шанс пробраться туда.

Вчера я не совсем успел разглядеть все, но сейчас дом мне показался немного красивее. За дверью находилась небольшая прихожая, а из нее выходила дверь в кухню, откуда слышался звонкий голосок девушки. Она явно разговаривала с кем-то по телефону.

Упустить такой момент смог бы только дурак. Я полностью открыл дверь и прошел в прихожую. Здесь было большое зеркало, рядом с которым стояла тумба. Эта тумба оказалась моей главной целью на ближайшие пару минут. Именно на ней лежали ключи от машины. Ну, а как я еще отсюда выберусь? В такой мороз бежать по какому-то лесу не было лучшей идеей.

Я тихо прошел к ключам и бесшумно схватил их. Ханна престала говорить по телефону, заставляя меня напрячься и покрыться мою спину мурашками. Несколько секунд ожидания не привели ни к чему более худшему. Девушка не вышла.

Но вот мне стоило сделать еще шаг и пол на кухне заскрипел. Я проклял все на свете и в разочаровании закрыл глаза, оставаясь таким же неподвижным. Я не знаю, что со мной произошло в следующие минуты. Может это порыв злости или нескончаемое желание выбраться отсюда. Мне не известно…

Я резко схватил испугавшуюся девушку и настолько сильно впечатал ее в стенку, что она закричала от боли, выгибаясь в спине и соприкасаясь с моей грудной клеткой. Ханна попыталась выбраться, создавая при этом непонятные рыки, а то и дело крики. Но увы, она была совершенно бессильна передо мной.

Она вцепилась руками в мое запястье и постаралась отодрать ладонь от своего лица, но я только сжимал ее скулы.

– Отпусти!
– взвизгнула она, на что я лишь усмехнулся. Девочка была совершенно бессильна передо мной, - Ты чертов ублюдок!

Одна секунда и боль в ту же минуту завладела мной. Она…Она, мать твою, ударила меня! Я скорчился от боли, зажимая рукой свое достоинство и кривя лицо. Ханна не растерялась и в тот же миг побежала на кухню, где конечно же покоился ее пистолет. Ей же надо было как-то утихомирить меня.

Я довольно сильно и резко схватил ее за руку, потянув на себя. Она все с таким же криком упала на пол, перед моими ногами. Мне ничего не мешало навалиться на нее в ту же минуту и усмирить такой буйный характер.

Его хрупкое тельце то и дело извивалось под моим в то время, когда я пытался словить ее руки.

Я ничего не заметил, я ничего не смог увидеть…

Только громкий треск и боль образовавшаяся в затылке. Ужасная боль. Не успев сообразить, мои глаза наполнила темнота.