— Но их, как минимум, двое. Один — покойник, другой мальчишку уволок.

— Если первый — покойник, то да.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы ведь могли того, в палатке, не прикончить... Вот он и бродит.

— Ерунда, — отмахнулся майор, — он внутри был. А после выстрела из базуки не бродят. Его в клочья разорвало... Хотя если он и есть тот самый, то дело дрянь. Значит, он никакой не книжный червь, а суперподготовленный разведчик. Тайный, законспирированный... Тьфу, тогда какой смысл ему вместе с экспедицией работать?.. Нет, ученого мы грохнули, это — другой... Откуда взялся?

— Вспомните, что Третий рассказывал. Тот представился русским биологом. Совпадение? И грязный был, будто на голой земле неделю спал. Все сходится.

— Не совсем. Обычный прохожий вооруженного солдата на тот свет с одного удара не отправляет.

— Это верно.

— И потом — как он после взрыва уцелел? Не объяснишь?

— Выбрался из палатки до взрыва. Ваши не заметили.

— Ерунда. Мои глаз не сводили. В палатке он был.

— Тогда не знаю.

— По следу провести сможешь?

— Доведу, не беспокойтесь. Сейчас его лежку найдут, от нее и пойдем.

Укрытие, где полдня провел Влад, обнаружили через час. Проводник ощупал каждую травинку, полежал на месте Рокотова, вернулся к месту, где валялся полиэтилен, потом поднялся по откосу и решительно указал на дорогу.

— Они пошли через лес, на восток.

— Уверен, что мальчишка выжил? — Майор побелел от гнева.

— Полностью. Если не будем задерживаться, завтра днем догоним.

Огонь ночью видно с доброго десятка километров. Тем более — с возвышенности.

Вдалеке, на вершине низкого холма, Влад заметил неясный отблеск света и встрепенулся, фонарь мигнул еще раз, и биолога подбросило, как на пружине.

«Спокойно! Срочно уходим... Быстро то как вычислили! Блин, ну точно полиэтилен обнаружили!»

Он осторожно растолкал Хашима и приложил палец к его губам:

— Подъем, по нашу душу кто то пожаловал... — Мальчик протер глаза и сел.

— Оставайся тут, я сейчас.

Решение пришло мгновенно. Влад добежал до противоположного склона горы и посмотрел вниз. Метрах в десяти под ним начиналась извилистая расселина, теряющаяся в темноте. Рокотов схватил рюкзак, вытащил веревку и отхватил приличный кусок. Наскоро закрепив ее на камне, он сбросил конец вниз и удовлетворенно отметил, что тот попал точно в середину излома. Теперь у преследователей должно создаться впечатление, что беглецы спустились по веревке на каменистый склон.

Хашим окончательно проснулся.

— Слушай внимательно, — сказал Влад. — Сейчас мы немного вернемся и спрячемся в лесу. Те, кто нас преследует, пройдут мимо. Усек?

— Усек. А как они нас нашли?

— Сам не знаю. Может, у них есть собака...

«Молодец, что о собаках вспомнил! — Биолог порылся в аптечке. — Ага! Камфора нюх на раз отбивает...»

Он прицелился и метнул впереди себя стеклянную ампулу. Раздался хруст, и в воздухе явственно запахло аптекой. Две другие ампулы Влад разбил о валун примерно посередине вершины.

— Все, уходим.

Они быстро спустились по склону, обогнули заросли сирени и углубились в чащу. Рокотов свернул на тридцать градусов левее и спустя полчаса выбрал местечко под поваленным полусгнившим стволом.

Если преследователи движутся след в след, то должны пройти в ста метрах от позиции, где засели Влад с Хашимом.

Преследователи появились именно там, где рассчитал Влад. В призрачном свете луны десять фигур поднялись на косогорчик и скрылись в зарослях акации. До вершины горы оставалось около километра.

Хашим зашевелился, но Рокотов предостерегающе прижал его руку ко мху. Цепочку из десятка сербских полицейских обязательно должны прикрывать с боков дозорные группы — Влад успел убедиться, что противник хитер и предусмотрителен. И точно: в двадцати шагах от беглецов проскользнули две тени с выставленными перед собой автоматами.

Влад перевел дух.

«Хорошо то, что хорошо кончается... Да а, ребята непростые. И как они нас в темноте вычислили? Ведь идут почти след в след... Хотя не совсем — от нашего маршрута отклонились влево метров на пятьдесят, именно туда, куда я и рассчитал. Не ломанулись сквозь бурелом, а выбрали более легкий и быстрый путь. Скорей всего, делают остановку каждые пятьсот тысячу метров и по спирали осматривают следы... Ну да, классическая егерская привычка. Соответственно, у них в проводниках охотники, местные. Ладно, в охотничьих повадках мы кое что сечем, на примитив не купимся... Через полчаса они сообразят, что мы вернулись. Но искать начнут только к утру — пока с моим сюрпризом разберутся, пока отдохнут. Лады, таперича мы их покрутим. Постов позади они не выставили, это факт. Ни к чему им посты, людей в группе немного, не хватит, чтоб нас тут запереть между гор... Особенности ночной живности я знаю не хуже их, так что подобраться к нам будет проблематично. А вот мне к ним — полегче. Лишь бы ветерок усилился... Ходят они минимум по двое, так что нападать нужно внезапно. Но это в будущем, а пока следы попутаем...».

Рокотов наклонился к уху Хашима.

— Я отлучусь на полчасика. Не двигайся, что бы ни услышал. Вернусь — рванем отсюда. Ясно?

Хашим лишь сжал Владу плечо.

«Славненько! Повезло мне с попутчиком... Зачем они его так убить решили? Будто в назидание кому то. И бросили на месте пикничка... Чтоб на тех солдат подозрение пало? Мол, они там были, они и отвечают... Похоже. Черт, чистая случайность, что и я там же залег. Уроды, на детях отыгрываются. Все, решено, вернусь в Питер — никаких контактов с сербами. Разочаровали вы меня, ребята...»