— Пока не знаю. Есть программа минимум — выбраться отсюда и положить побольше этих уродов, что шатаются поблизости. Дальше видно будет. Кстати, сколько у тебя патронов в пистолете?

— Десять.

— Негусто. На, держи еще один, — Влад протянул летчику браунинг, — с запасной обоймой. В каждой — по двенадцать патронов. Обращаться умеешь?

Кудесник осмотрел оружие.

— Конечно. Это же армейская модель, недавно поступила на вооружение. Выпуск 97 го года... Откуда он у тебя?

— Трофей, — ответил Рокотов и задумался.

* * *

Ловушка, столь ловко поставленная неизвестным, была проверена самым тщательнейшим образом. Проводник копался почти час, осматривая каждый лист, каждую веточку в радиусе девяти метров от разорванного выстрелом помпового ружья. Солдаты, которым был преподан страшный урок, не отрывали глаз от прицельных рамок, развернув линию обороны по всем без исключения направлениям. Отряд в очередной раз понес неожиданные и бессмысленные потери.

А неизвестный, сделав свое дело, вновь растворился, не оставив ни малейшего следа.

Проводник отозвал майора в сторону.

— Тебе надо собраться. Я понимаю, что все произошло слишком неожиданно, но если ты не мобилизуешь людей, о выполнении задачи можно забыть.

— Что ты обнаружил? — командир все еще выглядел подавленным.

— Ничего, что могло бы дать ответ на самые насущные вопросы. Граната, капроновая нить, ружье... совершенно идиотский набор. Причем ружье забили порохом и дробью доверху. Расчет на один единственный выстрел. Логичного объяснения, кроме того, что у них очень мало патронов, нет... Но если он такой грамотный специалист, то почему не сделать ловушку помощнее? Со связкой гранат, к примеру... Не понимаю.

— Это тот русский, — как сомнамбула, пробубнил майор.

— Ты зациклился, — резко заявил проводник. — У русского не могло быть ружья. Он захватил пистолет, автомат и гранаты. Разбил рацию. Но помпового «моссберга» у наших не было. Да и зачем ему ружье с несколькими патронами, если есть скорострельное оружие?

— Это русский, — повторил майор.

— А смысл ему на нас охотиться? Судя по его действиям, он не производит впечатления человека, склонного к рискованным поступкам... прийти сюда — безумие. Он должен искать населенный пункт, а не по безлюдной местности бродить.

— Хорошо. Тогда кто?

— Диверсант одиночка, заброшенный сюда заранее. Зачем, почему — нет ответа... Возможно, чтобы проконтролировать наши действия. Хотя тогда непонятно, зачем ему пилот...

— Здесь нет никого, кроме нас. Это уже подтверждено полчаса назад. Нам даны рекомендации действовать по обстоятельствам, — майор кивнул на радиста. — Я дважды запросил оперативный центр. Они сюда никого не посылали.

Проводник стукнул себя по колену.

— И ты поверил?! Ради собственных амбиций они могут нами пожертвовать. Или мы возьмем пилота, или нас спишут... Вспомни о том, сколько обещано за успешную операцию. За такие деньги нас могут подставить под удар авиации... Или послать диверса, благо район поиска известен.

Майор ссутулился и стал смотреть себе под ноги.

— Дай радиограмму, — предложил проводник, — что диверсанта мы уничтожили. И проверим реакцию. Свяжись вечером, сообщи, что одна из групп расстреляла неизвестного, тело не опознано, а сам расставь наблюдателей на внешних подступах к району. Если они нам врут, то этой же ночью постараются ввести сюда других своих людей. Тогда у тебя будет доказательство.

— А что делать с этим, что внутри зоны? — командир постепенно приходил в себя.

— До вечера не высунется. Сейчас он забился в какую нибудь нору и ждет темноты. Если я прав, то он постарается вывести американца из района. Причем сегодня же ночью. Времени у него нет. Будет пробираться либо на юг, либо на запад. Там то мы и расставим основные силы.

Майор сверился с картой.

— Разумно, — он провел пальцем по прозрачному пластику. — Через болото ему идти не резон. Тут он упирается в хребет, а здесь — опять трясина.

— Размести на всякий случай контрольные группы по три человека. Тогда у тебя будут все гарантии.

— Если диверс один... — командир отряда закурил сигарету и предложил проводнику. Тот покачал головой. — А если нет?

— Очень маленькая вероятность. Один — еще куда ни шло, но группой здесь находиться опасно. Наши обязательно бы засекли... Кстати, это объясняет ловушку — он специально сбивает нас с толку, чтобы мы думали не о том и искали мифического русского. Ты же мне не говорил, какое у него может быть оружие.

— Верно. А предположить, что у русского — ружье, это логично...

— Вот именно. Экспедиционные команды всегда вооружены гладкоствольным оружием. Только мы в лагере его изъяли. А кто то посчитал, что ружье должно навести нас на мысль о русском. Кто то, кто имеет доступ к информации... Вычислить будет несложно.