— Слушай, Стевен, — как бы невзначай поинтересовалась журналистка, — а в этих местах легко спрятаться?

— Смотря кому, — рассудительно заявил подросток. — На равнине не очень... Будь я этим летчиком, пошел бы туда, в горы... — он махнул рукой на юг. — Там Косово. И места почище наших — одни болота да горы.

— Не говори глупостей, — прервала племянника тетушка. — Там без проводника и дня не протянешь. Гиблые места. Если животина домашняя за хребет по тропинке уйдет — все, можно обратно не ждать. В болоте утопнет или со скалы сорвется. После войны там шахты были, да взрыв какой то произошел, вот их и закрыли. С тех пор туда никто не ходит.

— Что за взрыв? — поинтересовалась Мирьяна.

— Да кто ж его знает! — отмахнулась хозяйка. — То ли газ взорвался, то ли с динамитом перемудрили, когда новую шахту делали... Народу погибло — ужас сколько! Почти шестьдесят человек. Вот выработки и прикрыли. Это еще при Тито было. Поговаривают, что начальника шахты и главного инженера потом расстреляли. Тогда с этим строго было...

На следующее утро Мирьяна объявила, что уже достаточно отдохнула и собирается возвратиться в Белград. Простившись с хозяйкой и Стевеном, она выбралась на проселочную дорогу до Трепчи, где всего за несколько динаров ее бы подбросили до железнодорожного вокзала.

Перейдя мостик, журналистка через лесок обогнула село и пошла по еле заметной тропинке в гору, оставляя район поисков американского летчика по левую руку от себя и запоминая обратную дорогу. Повторить судьбу туристов ей не хотелось.

Но без риска качественный репортаж не получится.

Пройдя в глубь болота около километра, Влад выбрал островок посуше, сбросил с плеча рацию, залег у кочки и направил ствол автомата в сторону вражеского лагеря. Туман глушил все звуки, был слышен лишь посвист ветра, да капли дождя шуршали в осоке.

Радостный Кудесник улегся рядом.

— Когда попробуем выйти на связь?

— Надо сначала добраться до какой нибудь вершины, — буркнул Рокотов. — Посмотри paцию. Сможешь на ней работать?

Коннор откинул панель, включил на несколько секунд фонарик и провел пальцем по тумблерам.

— Нет проблем. Модель старая, нас учили работать на подобных еще в летной школе. Мощности хватит.

— Замечательно. Диапазон ваш?

— Ага. С хорошей антенной я с Брюсселем связаться смогу...

— Брюссель нам не нужен, — проворчал биолог. — Передачу легко засечь?

Джесс мрачнел. Упоминание о службах пеленгации не радовало. Радиостанция оказалась отнюдь не новой модели, сигнал распространялся согласно законам магнетизма — радиально во все стороны, так что избежать перехвата передачи было нереально.

Владислав заметил перемену в настроении летчика.

— Во во! Обрадовался раньше времени. Это тебе не новейшие машинки с узконаправленным лучом. Но все равно выбора у нас нет. Придется выкручиваться с имеющимися средствами...

Коннор вздохнул и покачал головой.

— Не вешай нос... [21] Тьфу, опять не понял! Это значит — не расстраивайся. Бедный у вас язык, — посетовал Рокотов, — не то что русский... В общем, так: перед тем, как выходить в эфир, надо продумать, с кем ты собираешься связаться и что будешь говорить. Лучше всего, если сеанс будет один единственный... И по продолжительности не более пяти минут.

— Дерьмо, — ругнулся летчик, — это не так просто...

— А тебе никто легкой жизни не обещал, — философски заметил биолог. — Ни твое командование, когда сюда посылало, ни я... С чем может возникнуть сложность?

— Не с чем, а с кем. По правилам, в таких случаях подключается военная разведка, а тамошние козлы помешаны на перепроверках. Могут потребовать доказательств того, что я работаю не под контролем...

— Ну у, тут я ничем не могу помочь. А кодовых фраз на такой случай не предусмотрено?

— Нет, естественно, — Кудесник со злостью ударил кулаком по кочке. — Такие варианты, как у нас с тобой, вообще никто не рассматривает. Считается, что меня должны вытащить по сигналу аварийного передатчика. Который ты разбил.

— Ну извини, — с ехидцей кивнул Влад. — С этим самым передатчиком ты бы сейчас сидел в камере. В лучшем случае... А в худшем — общался бы с Элвисом Пресли. Так сказать, без посредников... Если судить по скорости реакции полиции, тебя запеленговали практически мгновенно. И тут же направили в район приземления спецгруппу.

— Это меня очень беспокоит, — признался летчик. — Значит, у югославов очень совершенная аппаратура.

— Естественно. Только для пеленгации ничего особо сложного не нужно. Все премудрости известны еще со времен Второй мировой, — Рокотов достал фляжку и сделал глоток воды. Напряжение после боя спадало. — А тут вокруг, судя по всему, масса воинских частей. Вот и засекли в шесть секунд.