Шрифт:
– Совсем меня задушишь...
Тепло и приятное оказалось Вилорой, самая близкая подруга Беллы часто спала рядом, как у них повелось с детства, когда они оба еще боялись темноты. Точнее боялась ее в основном Вилора.
Изабелла привыкла сжимать в своих объятьях теплое тело подруги, и в этом действии не было пошлости, такая близость была сродни близости ребенка и любимого плюшевого мишки. Сама Вилка, как ее любила обзывать Белла, также не чуралась этой привычки, часто обнимая подругу, при этом еще и закидывая на нее свою голую ногу. Они спали под одним одеялом, в нижнем белье. В отношениях между девушками это было нормальным явлением. И чужая рука на собственной груди не была чем-то из ряда вон выходящим.
Светлые волосы Вилоры лежали рассыпавшись по подушке в живописном беспорядке. Белла лежала уткнувшись в затылок подруги, вдыхая аромат ее волос, это был привычный с детства аромат. Из всех подруг именно Вилка была самой близкой, их связывала близость больше свойственная кровным сестрам.
– Не задушу, - Белла улыбнулась и шутливо сжала руку на чужой полной груди, ощущая как сквозь ткань ночной рубашки прощупывается чужой сосок.
– Ах вот как, - они начали бороться как это повелось издавна, обмениваясь ударами мягких подушек, шутливо катаясь среди теплоты большого пухового одеяла.
Закончилось все тем, что Белла начала просить пощады, она совсем не переносила щекотку, и ее подруга это прекрасно знала.
– Все, я сдаюсь...
– Ага, так я и знала, - Вилка устроилась верхом на Белле, заламывая ее руки над головой, в этот утренний момент она была нежна и прекрасна, - вот была бы парнем, я бы тебя сейчас...
– Что бы сделала...?
Изабелла улыбнулась, и вырвалась из цепкого девичьего захвата.
– Так не честно, я почти победила.
Девушки весело обменивались безобидными шутками, пока Белла причесывала свои длинные волосы сидя перед большим зеркалом.
– Что говорят в крепости, - Белла задала волновавший ее вопрос.
– Все только о тебе и говорят. Светоносная..., - подруга подошла сзади, и обняла ее за плечи, - я всегда знала, что ты не такая как все.
– Скажешь тоже...
– Так и есть, ты всегда была не такой как все, умнее и добрее многих, - Вилка выхватила из ее рук гребень, и начала приводить волосы в порядок своими методами.
– Все волосы вырвешь.
– Не вырву, - она поделила волосы Беллы на ровные пряди, и расчесывала их по отдельности, - ты такая красивая...
– Кто погиб???
Она не смогла спросить об этом вчера, ощущая слабость во всем теле. Ее сил хватило лишь на то, чтобы добраться до своей кровати.
– Многие... из наших Лорен...
– Лорен???
Эту девушку Изабелла любила, они были неразлучны с самого детства. Смеющаяся Лорен, плачущая Лорен... счастливая Лорен...
– Ты не представляешь, как я жалею. Это все из-за меня.
– Не говори так, - подруга замерла и Белла увидела, как отражаются в зеркале ее большие сердитые глаза, - ты та, кто ты есть. Светоносная. О таких как ты, мы лишь слышали в сказаниях. И каждый делал выбор сам, никто нас не заставлял. Не только ты можешь любить. Ты не чужая для этих людей. Для всех нас.
– Спасибо, - Белла поймала руку подруги и прижалась к ней щекой, с Вилкой было легко и весело, она всегда понимала ее так, как никто другой. Иногда ей казалось, что Вилора читает ее мысли, настолько близко они ощущали чувства друг друга.
– Твой отец проводит сбор Ордена. Сегодня. Только лейтенанты и капитаны. Будут выбирать нового Командора, - Вилка бросила на нее загадочный взгляд, как будто ей уже известно о результатах грядущих выборов.
– Рассказывай.
Что еще могло случиться в крепости, эта ночь не могла стать источником многих событий.
– Несколько пленных сбежали из крепости. Часовые убиты. Орки вернулись в свой лагерь. Твой Эдвин был выбран представителем от магов на Совете Ордена.
– Он не мой Эдвин.
Напоминать об этом юноше было жестоко, однако Вилора никогда не делала необдуманных поступков.
– Теперь твой.
– Да...??
– С этого дня для него не существует других женщин. По крайней мере в Эльсторме.
Как они это устроили, вот ведь мерзавки, Белла не хотела чтобы кто-либо оказался в курсе ее отношений с этим молодым мужчиной, теперь выходило так, что об этом знали все женщины и девочки в крепости старше 10 лет.