– Возьми мою вену, – грубо сказал Роф. – Возьми ее…

Она даже не знала, в какой позе лежит, на спине или на животе, в какой комнате находится, который был час. Но в тот момент, когда его горло приблизилось к ее рту, Бэт полностью сосредоточилась на укусе: ее клыки удлинились, и она воспользовалась ими, яростно вонзаясь в плоть Рофа, разрывая кожу, глубоко впиваясь и удовлетворяя вторую свою потребность.

О, его сила. Когда ее рот наполнился, Бэт в который раз поразилась, каким невероятным образом влияла на нее кровь Рофа. Она слабела, а жажда набирала обороты, все тело ломило, как будто она побывала под прессом. Хотя ее силы вернулись уже после первого глотка, надо было продолжать пить… и не похоже, что у нее был выбор.

Вынужденная оставить вену, чтобы втянуть немного воздуха, Бэт не могла поверить, что напрашивалась на это. Она, должно быть, рехнулась, какая-то глупая романтичная мечта иметь ребенка заслонила собой суровую реальность.

Когда Бэт снова припала к горлу Рофа, он как-то умудрился и дальше вколачиваться в нее. Пока она брала его вену, его эрекция погружалась до упора и резко отступала, толчки отдавались во всем ее теле, ее голова качалась вверх и вниз, а бедра принимали его вес. Скользкие от пота, их тела двигались вместе в каком-то непрерывном единстве, она не знала, где кончается она и начинается он.

Резкое изменение темпа сказало ей, что он приблизился к очередному оргазму, что и ей надо бы…

Роф откинул голову назад, и ее клыки распороли его шею, но ему, казалось, было все равно.

Он даже не заметил этого.

Господи, он был великолепен. Сквозь туман в голове от секса, Бэт наблюдала, как он напрягся, верхняя губа приподнялась вверх, обнажив клыки, волосы ниспадали назад с вдовьего пика, и как его невидящие, бледно-зеленые глаза расширились, а потом зажмурились.

А затем пришла ее очередь, и ее лоно сжало его член, жадное до того, что он извергал в нее. Удовольствие было острым, сродни агонии.

Едва спазмы начали стихать, Бэт приготовилась к следующей волне, к еще одному раунду костедробящего желания…

Когда оно сразу же не пришло, Бэт осмотрелась по сторонам, как будто все происходило не с ними…

О, вау. Они до сих пор были в ванной. На полу.

Роф рухнул рядом с ней, стукнувшись головой о мрамор.

Продлись передышка дольше, она, вероятно, начала бы замерзать, но внутренний жар достаточно согревал их…

Жужжание, раздавшееся над ванной, прояснило ее мысли. Жалюзи опускались на день, панели соединялись в определенном месте на подоконниках.

Значит, это продолжалось в течение… восьми часов? Девяти?

С нижних этажей не доносилось ни звука, но с другой стороны, все Братья, вероятно, попали под воздействие ее гормонов. Так же как и женщины.

Роф поднялся, его мускулы напряглись, руки дрожали.

– Как ты?

Бэт открыла рот, чтобы ответить, но вышел только хриплый звук.

– Ты еще нуждаешься в моей вене, – сказал он, откидывая прядь волос с ее лица. – Тебе это нужно.

– Как насчет … – Когда ее голос надломился, она прочистила горло. – Как насчет тебя?

Роф выглядел изможденным, щеки впали, как будто скинул фунтов двадцать пять… но он покачал головой.

– Я беспокоюсь лишь о тебе.

Его образ стал размытым из-за слез.

– Прости меня, – пробормотала Бэт. – О, Господи … Я так сожалею.

– О чем?

– Об этом… обо всем этом.

Он покачал головой.

– Это все равно произошло бы, рано или поздно.

– Но я…

Роф прижал свой рот к ее и нежно поцеловал.

– Не будем больше об этом. С этой ночи мы движемся только вперед. Чтобы не случилось… идет?

Но у нее не было времени ответить. Внезапно, нужда, снова набирающая обороты, накатила волной, и жар, разливающийся по ее телу, устремился прямо в сердце.

– О, Боже, – простонала она, – я думала, что уже все.

– Еще нет. – Роф, казалось, не был удивлен. – Мы не закончили.

***

айЭм стоял у плиты на кухне, когда почувствовал присутствие брата. Ему даже не нужно было отворачиваться от кастрюли с рагу, которое он готовил: воздух в комнате изменился… и не в лучшую сторону.

И Трез был не один. Он знал это не потому, что уловил запах Селены… а потому, что уловил запах брата.

Связующий запах. Помешивая, айЭм выругался про себя. Блеск.

Черт, он надеялся, что секс между этими двумя был результатом бушевавших в доме гормонов и жажды.

Великолепная теория. Да только у Теней иммунитет к этой хрени.

– Ты не должна была его обслуживать, – пробормотал айЭм, добавляя еще морской соли в рагу.

– Следи за своим тоном.

айЭм развернулся и уставился на придурка.