Шрифт:
Смело встретившись с ним взглядом, она сказала без каких-либо колебаний:
– Да, он сделал это. Документ был подписан задним числом, но это правда. Он оставил свою единственную любовь, чтобы удержать то, что ты так стремишься у него украсть.
Часами перед зеркалом. Часами она сидела в ванной, на маленьком пуфике, включив на полную освещение, и повторяла эти слова снова и снова.
Пока не выучила наизусть – пока их смысл не исчез, не остались лишь буквы. Пока она не научилась произносить ложь без малейших колебаний.
И она знала, что если частично скажет правду, ее ответ будет звучать более правдоподобно.
– Такая жертва, – пробормотал он.
Он тоже не выказал ни эмоции.
Последовало долгое, долгое молчание… заполненное лишь стуком ее сердца.
– Оставь это нечестивое дело, – сказала она. – Пожалуйста.
– А что по поводу твоего предыдущего предложения? Оно еще в силе?
Она с трудом сглотнула. По стольким причинам она не могла представить себе секс с ним. Он был врагом, таким же как Общество Лессенинг… и, по сути, часть его была на самом деле чудовищна. Кроме того, она никогда не думала, что предложит свое тело в обмен на что-то.
И она не была наивной. Да, она почувствовала влечение к нему, когда он пришел к ней тогда, в машине.
Но сейчас это все напоминало сделку.
Лейла подняла подбородок.
– Да. Все в силе.
И сразу же воздух вокруг них изменился, вспыхнул запах темных специй, перебивая зловоние, от которого ее мутило.
И сразу же воздух вокруг них изменился, вспыхнул запах темных специй, перебивая зловоние, от которого ее мутило.
Она положила руки на живот, и внезапно ее накрыл страх. Что если она подвергнет угрозе ребенка, растущего в ее утробе? Только вот одна из Избранных продолжала подобные отношения с предыдущим Праймэйлом. И в этом не было никакого вреда.
– Ты можешь взять меня, когда пожелаешь, – тихо сказала Лейла.
– Что, если я захочу здесь, и сейчас. На холоде. Стоя, полностью одетый.
Ее сердце громко застучало, а грудь свело, когда она почувствовала его возбуждение… и испугалась его. Тем не менее, она стояла на своем, не забывая, что у нее есть то, что он хочет, и, значит, был шанс, что Роф, Бэт и их возможный ребенок будут в безопасности.
– Я сделаю так, как ты скажешь, – услышала она свой голос.
– Я сделаю так, как ты скажешь, – услышала она свой голос.
– Все ради своего Короля.
– Да. Ради него.
Кор улыбнулся, но в его улыбке не было и намека на тепло и веселье.
– Я рассмотрю твои условия. Жди меня здесь, завтра, в полночь… и я дам тебе свой ответ.
– Я думала, за этим ты позвал меня сюда сегодня ночью?
– Я передумал.
Она ожидала, что он дематериализуется. Вместо этого, он повернулся к ней спиной и пошел туда, откуда пришел, с каждым тяжелым шагом увеличивая расстояние между ними.
Закрыв глаза, она…
– Что ты ему сказала? – прозвучал требовательный мужской голос за ее спиной.
Глава 59
Трез решил покончить со всем этим дерьмом.
Дематериализуясь в огромный лагерь Рива, он был готов рассказать все начистоту, поговорить, как положено, и все прояснить со своей Избранной.
Он и Селена бродили по замкнутому кругу уже довольно давно, и теперь, когда ему дали передышку – и не важно, насколько – он должен был в первую очередь прояснить ситуацию с женщиной.
Конечно же, не забывая об аппетитах с'Экса.
Дерьмо. Судя по всему, палач настолько уделал его девочек, что сегодня они были не в состоянии работать.
Все трое прислали ему смс, одно хорошо: по крайней мере, они, кажется, ни о чем не жалели.
Каждая поинтересовалась, сможет ли она снова увидеться с палачом.
Скоро дойдет до того, что они начнут ему приплачивать за то, чтобы переспать с этим сукиным сыном.
Черт, они даже денег не взяли, которые он обещал заплатить за их старания.
Вновь принимая форму на своем обычном месте на боковой лужайке, он с облегчением заметил свет в окнах ее комнаты – и нигде больше.
Слава Богу. Войдя в дом через черный вход на кухне, он не позвал ее по имени, и вообще не произнес ни звука.
Вместо этого, он двигался по пустому дому, словно призрак.
Повернул к основанию лестницы, поднялся по ней так, что не скрипнула ни одна ступенька.
На верхней площадке он повернул налево, и когда добрался до прикрытой двери, почувствовал, как тревожно напряглась грудь.