Бель уцепилась когтями за голую черную ветку дерева. Питер сидел прямо под ней. Не на лавочке, не на клумбе или ступеньках. Просто сидел на асфальте, скрестив ноги и смотря по сторонам. Странно, но выглядело это вполне естественно.

Бель не решалась так сразу открыться ему и решила проверить мальчика. Вдруг, он на самом деле просто искусный псих, заставляющий людей думать о нем то, что ему нужно. Бель негромко каркнула. В пустом дворе школы это прозвучало почти оглушающее.

Питер поднял голову и посмотрел на нее. Карие глаза по цвету были такими же, как опавшие с дуба листья. Бель занервничала от его открытого и прямого взгляда. Ни один человек не знал, кто она на самом деле. Но Питер не был простым человеком.

Он тихо и коротко свистнул, хотя свист больше напоминал вой.

– Ты все равно красавица, Бель. Даже в вороньих перьях.

Бель перелетела на нижнюю ветку. Крохотное сердечко сумасшедше колотилось в груди. Бель была привыкшей к быстрому сердцебиению птицы, но сейчас даже для ворона сердце колотилось очень скоро. Она вспомнила свою знакомую, вампиршу Мадлен. Тогда Бель совсем ее не боялась и легко познакомилась с девушкой поздним вечером на улице. Может потому что она сразу знала, кто она, а может потому, что недалеко был ее дом?

Она крепче сжала пальцами ветку и спросила:

– А какой твой второй вид, Питер?

Точно так же, как это делала ее семья, только свечение было оранжевым, Питер перевоплотился в волчонка. Рыжая, торчком стоявшая шерсть, широкие уши и тонкие, но сильные лапы. Глаза остались такими же, разве стали чуть светлее. Питер улыбнулся, раздвинув губы и слегка показывая передние острые зубки.

Двое учеников, Бель Кровус и Питер Лупбон встретились после уроков в школьном дворе. Двое оборотней, ворон и волк, нашли друг друга на пустой площадке перед школой.

На следующий день Бак Пробус и его дружки стали настоящими героями дня. Они быстро собрали вокруг себя толпу зевак, которым поведали ужасающий рассказ о могущественном колдуне, повелевающим говорящими воронами. Дети смеялись над ними, не обращая внимания на округлившиеся от ужаса глаза бедняг, их трясущиеся челюсти и убеждениям, что они уже чувствуют на себе первые симптомы «вороньей болезни». Все получалось таким неправдоподобным, что верить в это никак не получалось, но слишком хороша была история, чтобы так просто от нее отмахиваться. И ученики пристали к Люку, который по россказням «несчастных больных» и был виновников всего этого.

Люк пришел в замешательство и попытался убедить любопытных одноклассников, что Бак просто свихнулся. Но если он и несет бред, то Люк должен был этот бред подтвердить – рассудили дети. Кровус ничего не хотел подтверждать, с опасением заметив, что возле него столпилась уже приличная толпа. И тут кто-то вспомнил, что у него есть брат Аргус, который точно должен все знать. Тройка смельчаков тут же ускакала на поиски несчастного Аргуса, и настроение у Люка испортилось окончательно.

Вскоре привели встревоженного Аргуса, и Люк попытался придать себе как можно более равнодушный вид – «я тут совсем не причем, брат». Аргус осторожно отвел его в сторону и поинтересовался, едва размыкая губы:

– Что происходит?

Люк пренебрежительно фыркнул и так же тихо ответил, ибо любопытные ученики изо всех сил старались расслышать их разговор.

– Бак им все разболтал.

– Поверили?

– Отчасти.

Аргус на время задумался. Люк осторожно покосился по сторонам и уточнил:

– Отвергать сложно, они верят Баку, какую бы чушь он не плел.

Аргус слегка улыбнулся и поднял голову.

– Мы все равно скоро свалим из этой школы. Хочешь обессмертить нашу фамилию и оставить школе легенду?

Губы Люка тоже расползлись в стороны.

– Ты серьезно?

– А почему бы и нет. Это же просто бред Бака. Говорящих воронов не существует, – быстро подмигнул ему Аргус.

За один день Кровусы вошли в историю школы Румиру. Впрочем, как и Бак. У некоторых его дружков начал появляться второй признак «вороньей чумы» – зуд, и бедняги едва не повыпрыгивали из окна, дабы избежать долгую и мучительную смерть. Весть о проклятье распространилась по всем этажам школы, и не знали о ней только самые старые учителя и самые младшие школьники. Люк ходил с внушительной свитой, которая пыталась выведать у него секрет о говорящих воронах, на что мальчик лишь смерял спрашивающего презрительным взглядом, закатывал глаза и продолжал свой путь. Аргус с меланхолическим видом подтверждал, что в его семье все «владеют даром насылать порчу». Поля схватили какие-то ребята в коридоре и начали задавать вопросы, едва не лишив беднягу самообладания. Бель тоже не обделили вниманием.

На большой перемене она сидела за своей партой и рисовала для Люсиль белку, не замечая ничего вокруг. Шуриз тоже склонилась над рисунком.

– Ведьма! – послышалось сзади.

Бель не оглянулась и продолжила спокойно сидеть, но пальцы крепче стиснули карандаш. Люсиль мельком взглянула на хулиганов из-под челки и снова опустила глаза на рисунок.

Мальчишки – Джейсон, Гарольд, Бен и Чак – подобрались ближе. То, что они решили потратить большую перемену на Бель, ее совсем не тронуло и не впечатлило.