По старой штурманской привычке он каждый день записывает в разграфленную тетрадь «гидрометеоусловия»: температуру, силу и направление ветра… Он и на ночное небо поглядывает штурман ским глазом, привычно выискивая родные навигационные звезды, будто сверяет по ним ход своей долгой жизни.

В канун 300-летия русского военного мореплавания от флота, ходившего под Андреевским флагом, в строю остался один корабль – спасатель подводных лодок «Волхов» (ныне «Коммуна»), а в живых один моряк – последний гардемарин Морского корпуса Александр Александрович Пышнов.

Последнюю страницу истории «гнезда Петрова» – Навигацкой школы – закроет на брегах Иртыша потомок петровского же кора бельного плотника. На тот случай приуготовлен Пышновым вместе с парадным костюмом и белый флаг с косым синим крестом, сши тый из простыни.

Последняя справка в «деле Пышнова» – из Прокуратуры СССР; сухие строки бесстрастно извещают, что все приговоры и поста новления отменены «за отсутствием состава преступления». Точ ка. Но чего-то не хватает в этом документе… Не хватает столь обычных в официальной переписке слов в конце: «с уважением». Более того, «с глубоким сочувствием и извинением». Четвертушка желтеющей казенной бумаги с текстом не более, чем в телефонном счете.

После реабилитации Пышнову выплатили два оклада по его последней флотской должности. Не хочется думать, что именно так оценило советское государство, наше общество все безвинно пережитое этим человеком.

Не хочется… Но именно так оно и вышло.

Была в жизни Пышнова еще одна тайна, о которой он не стал распространяться и о которой я узнал совершенно случайно. Возможно, именно она, эта тайна, открытая чекистами в тридцатые годы, и стоила комбригу свободы, а не его мифическая связь с маршалом Тухачевским. Но и в этом случае он совершенно безвинно принимал свой лагерный крест: уж если сын за отца не ответчик, как лицемерно декларировали «органы», то уж зять за шурина и подавно. Однако слишком велика была ненависть «энкаведешников» к брату жены Пышновой (тогда еще первой и единственной) Нине Ивановне Сперанской – мичману царского флота Владимиру Ивановичу Сперанскому.

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА.

Владимир Иванович Сперанский родился в 1893 году. После выпуска из морского корпуса в 1915 году начал службу вахтенным начальником на крейсере «Баян». После октябрьского переворота остался на службе в красном Балтийском флоте, командуя тральщиком «Китобой», который входил в состав 3-го дивизиона сторожевых судов.

Чем же так насолил выпускник Морского корпуса 1915 года большевистской власти? Насолил ядреной морской солью – увел из Красного флота к белым боевой корабль – тральщик «Китобой». Впрочем, сделал он это не в одиночку, а с согласия всей команды.

Это небольшое китобойное судно было построено в Нор вегии в 1915 году и сразу же было куплено русским прави тельством для пополнения тральных сил Балтийского флота. Через три года «Кито бой» ушел с кораблями Бал тийского флота из Гельсингфорса в Крон штадт, приняв участие в легендарном ледовом походе. Его включили в состав Дей ствующего отряда Красного Балтийского флота.

Тактико-технические ка чества «Китобоя» были весь ма скромны: 310 тонн водо измещения, 12-узловой ход. Тридцатиметровое суденыш ко несло на себе две 75-мил лиметровые пушки и один пулемет.

Большому кораблю – большое плавание. А малому? Вопреки присловью и Морскому Регистру малень кий «Китобой» проделал большой и опасный одиноч ный поход, оставив за кор мой воды Балтики, Северно го моря, Атлантического океана, Средиземноморья, наконец, Черного моря…

Свою воспетую потом в стихах одиссею «Китобой» начал 13 июня 1919 года, ко гда под брейд-вымпелом на чальника дивизиона, бывшего лейтенанта Николая Моисеева, нес дозорную службу на подходах к Крон штадту между маяками Тол бухиным и Шепелевым. Ко мандовал «Китобоем» быв ший мичман императорского флота, а тогда военмор Вла димир Сперанский.

Воодушевленные успеш ным наступлением русской Северо-Западной армии на Петроград, бывшие офице ры без особого труда убеди ли команду перейти на сто рону белых. И «Китобой» рванул самым полным на встречу трем английским ко раблям, входившим в бухту. Вопреки ожиданиям Моисее ва, англичане встретили «Китобой» отнюдь не самым лучшим образом.

РУКОЮ ОЧЕВИДЦА: «Англичане бу квально ограбили сдавший ся им корабль, – свиде тельствовал историк белого флота лейтенант Ни колай Кадесников, – причем не были оставлены даже лич ные вещи офицеров и коман ды, и через несколько дней передали тральщик как судно, не имеющее боевого значения, в распоряжение Морского управления Севе ро-Западной Армии…»

Морское управление, во главе которого стоял герой Порт-Артура молодой контр – адмирал Владимир Пилкин, находилось в Нарве. Помимо танкового батальона, дивизиона бронепоездов и полка Андреевского флага, оно располагало крошечной флотилией из четырех быстроходных моторных катеров, приведенных капитаном 1-го ранга Вилькеном из Финляндии. «Китобой» стал ее флагманом. На нем поднял свой брейд-вымпел коман дующий речной флотилией участник Цусимского сраже ния капитан 1-го ранга Дмит рий Тыртов.