— Хорошо, — просто ответила я, указывая в сторону коридора. — Только там.

Он не спорил, просто развернулся и пошел в гостиную, а я следом за ним.

Он был здесь, прошло несколько часов, но я так и не смогла уснуть. Я знаю, что поплачусь за это, но лежать рядом с ним и наблюдать, как он спит, было идеально. Я изучала каждое его движение: как подрагивали его веки во время сна, как изгибались уголки губ в едва уловимой улыбке, когда ему снилось что-то приятное.

Надеюсь, что я.

Я аккуратно выскользнула из постели и на цыпочках проскользнула в ванную.

— Уф..., — пробормотала я, глядя на свое отражение. Волосы торчали во все стороны, под глазами были мешки из-за бессонной ночи и, в довершение ко всему, щеки побледнели.

Надеюсь, он тоже будет выглядеть, как зомби.

Я собрала волосы в низкий хвост и прополоснула рот, раздумывая, как тихо пробраться на кухню и удивить его завтраком, получив взамен в награду поцелуй. Моя рука не успела опуститься на дверную ручку, когда донеслись звуки движения из его постели.

— Убежала?

Он перекатился на спину и простонал, потягиваясь. Его тело было подтянутым и длинным, каждая мышца перекатывалась во время движения.

— Нет, я хотела сделать тебе завтрак, — ответила я, стараясь не пускать слюни в его сторону.

— Ммм... иди сюда, — он откинул уголок одеяла, приглашая меня в постель. Я не стала спорить.

Свернувшись у него под боком, я устроила голову у него на плече, а он накрыл мою руку своей и переместил ее себе на грудь.

— Как ты? — спросил он, целуя меня в макушку.

— Мне неловко из-за то, что осуждала тебя, но сейчас я в порядке. Я думаю, мы в порядке, — исправилась я, кружа кончиками пальцев по его груди.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы что-то из моего прошлого как-то влияло на нас, — удовлетворенно выдохнул он.

— Тем не менее, это нереально, — призналась я. — Все, что было в нашем прошлом, так или иначе, отразится на том, как мы относимся друг к другу, и как мы реагируем на наши отношения.

— Ты о чем?

Я выдохнула, решив, раз он был так честен вчера, то пора и мне открыться, хотя бы по чуть-чуть.

— Помнишь, вчера, когда я пошла в душ и спросила тебя о шампуне? — я подняла голову и посмотрела на него. Он кивнул, ожидая продолжения.

— Ты сказал, что не знал, каким я пользуюсь обычно, и купил все виды. Для тебя это был пустяк, ты, шутя, сделал это для меня, но для меня это значит очень многое. Я не привыкла, чтобы обо мне так заботились, это было слишком мило с твоей стороны.

Он усмехнулся и его смех отозвался в моем теле.

— Это просто шампунь.

— Однажды, когда девочкам было около шести месяцев, я только-только приехала домой после двойной смены в больнице. Я добралась до дома уже за полночь, и в машине почти закончился бензин. Я бы заехала на заправку, но Зак не дал мне никаких денег. Он контролировал все мои расходы. Я попросила его утром встать на пять минут раньше, чтоб заправить мою машину, этого мне хватило бы добраться до работы на следующий день, — Броди сильнее обнял меня, а я продолжила. — Я вышла утром, а он, к тому времени, уже просто смылся. Я вернулась в дом, открыла копилки девочек, но он уже успел обчистить их. Мне только оставалось позвонить на работу и прикинуться больной, но я не могла себе этого позволить, или, как вариант, завезти девочек в ясли, а самой поехать на работу на автобусе. Я запрыгнула в машину и молилась всю дорогу, чтоб хватило бензина до яслей. В шести кварталах от нашего дома машина заглохла, как раз на перекрестке. Я вышла на тротуар и набирала его не меньше семи раз. Первые разы шли гудки перед тем, как переключиться на голосовую почту, потом уж и гудков не было, сразу включалась голосовая почта. Он просто отключил телефон.

Броди тяжело дышал, а его мышцы на плече, на котором покоилась моя голова, напряглись.

— И как только я вытащила Пайпер и Люси на переносках из машины, начался проливной дождь, будто сам Бог проверял мою стойкость. К счастью, в машине было два одеяла, и я накинула их на переноски, чтобы девочки не промокли. Остальной путь до яслей я прошла пешком, взяла взаймы у воспитательницы мелочь и поехала, промокшая до нитки и замерзшая, на работу на автобусе.

Броди так сильно стиснул зубы, что на его челюсти проступили желваки.

— Вот таким были наши отношения. Это все что я когда-либо знала. Так что, подобный жест, связанный с такой мелочью, как шампунь, с твоей стороны, для меня означает многое.

— Почему ты была с ним? — спустя мгновение спросил Броди, качая головой.

Я пожала плечами.

— Я хотела, чтобы у девочек была полная семья, и я была готова пожертвовать своим счастьем.

— Твое счастье не менее важно, чем их, Кейси. Пожалуйста, скажи мне, что ты усвоила это, — он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.

Я закрыла глаза и расслабилась.

— Я стараюсь.

— Хорошо, потому что, если кто-нибудь снова так с тобой поступит, он будет отвечать перед очень злым хоккеистом, который много раз дрался и у которого чертовски умный адвокат.

Раздражение в его голосе, его угроза и серьезность, задели что-то во мне. Никто раньше не защищал меня так, и это невероятно возбуждало. Неожиданно меня переполнила потребность поцеловать его.

Перекатившись на бок, я уткнулась носом ему в шею, мягко заставляя его запрокинуть голову. Сделав, как я хочу, он охотно открыл мне доступ к шее. Я начала целовать его, и медленно скользнула языком от верхней части ключицы до самой скулы.